Сиделка - Анна Морозова

— А тебя что — то смущает? — Вскидываю бровь.

— Даже очень — ухмыляется, закидывая ногу на ногу, оголяя бедро.

Я чувствую, как в груди начинает печь.

— Ну а нас нет. — Безлико говорю, мысленно посылая эту суку в задницу. — И мне кажется, сейчас не подходящее время обсуждать чужие отношения. Судя по всему, ты считаешь иначе. Но мы можем поговорить о другом. Например, о том, как ты оказалось рядом с Павлом Викторовичем, да ещё и в таком… кхм весьма откровенном наряде.

С фальшивого лица, набитого тонной штукатурки, стекает улыбка, превращая эту беззаботную курицу в комок нервов и злости. Она поджимает накрашенные красной помадой губы и стреляет в меня глазами, словно пытается телепатическим способом заткнуть. Не дождется. Да, сейчас я ничего не скажу Егору. Но как только Павел Викторович поправится, они получат по заслугам. Не хочу быть обманщицей и предательницей в глазах Егора. В его жизни их, итак, хватает. Чит ай на К ни го ед. нет

— Я ведь говорила, что мы случайно встретились — обманчиво спокойно отвечает Кристина. — Он попросил заехать забрать кое — какие документы для отца, а я как раз находилась поблизости. Это настоящее чудо, что я вовремя оказалось рядом с дядь Пашей.

Как ровно стелет. Ну прям актриса. Ни дать ни взять.

— Да. Ты такая молодец. Мы с Егором очень благодарны тебе. Но дальше мы сами. Можешь ехать домой. Ты сделала всё, что могла.

— Ну что вы. Как же я могу. Дядь Паша, он мне как родной. А вдруг помощь какая нужна. Нет, лучше посижу с вами. Егор, хочешь, я схожу куплю тебе лимонную воду? Я ведь помню, что только она с самого детства помогает тебе справляться со стрессом.

Вот же дрянь! Намекает, что я ничего не знаю о Егоре? Да и плевать! Зато, в отличие от неё, рядом с ним я, и у меня ещё будет время всё узнать. А она пусть идёт в задницу и живет в ней, потому что там ей самое место!

— У тебя устаревшая информация, Кристина. — флегматично и даже расслаблено отвечает ей Егор. — Этот способ давно уже не действует на меня.

— Тогда, может, стоит попробовать снова? Иногда окунуться в прошлое очень даже полезно. Как ты считаешь?

Мне хочется выколоть её сучьи глаза, которыми она облапала, Егора во всех местах и помыть её лживый рот с мылом. Что она себе позволяет? Если бы мы не находились в стенах больницы, я бы обязательно вырвала пару блондинистых волос, чтобы сделать куклу Вуду и истыкать её иголкой. Из меня рвется ревность, и мне плевать, что сейчас для этого не подходящее время и место. Если бы не появившийся вовремя врач, я бы вряд ли сдержалась.

— Как он, доктор? — Спросил, Егор, подъезжая к мужчине в синей форме. Следом подскочила я. А затем и Кристина вальяжно поднялась со своего места.

— Состояние вашего отца на данный момент стабильно. У него был спазм коронарных артерий, который и вызвал приступ.

— Это опасно?

— Пока ничего сказать не могу. На моей практике в большинстве случаев всё обходится амбулаторным лечением в домашних условиях.

— А в остальных случаях? — Поинтересовалась я.

— Может понадобиться операция. Для начала нужно понять причину возникновения спазма. Это может быть курение, стресс или лекарственные препараты. На данный момент мы взяли нужные анализы и провели эхокардиографию, чтобы оценить работу сердца и обнаружить возможные патологии. Однако при непосредственном спазме коронарных артерий Узи может не дать достаточной информации о состоянии артерий в реальном времени, так как этот метод используется главным образом для визуализации структур сердца. Для оценки спазмов коронарных артерий обычно применяются более специализированные процедуры, такие как коронарография.

— Ну так сделайте свою коронарографию — возмущается Кристина, кладя ладонь на плечо Егору и вызывая во мне приступ неконтролируемой агрессии.

— Коронарография является инвазивной процедурой, которая связана с определенным риском и требует специализированного оборудования. Нужно для начала обследовать пациента, оценить риски и уже тогда принимать решение.

— Ну так оценивайте, решайте. Нам вас учить, что ли?

— Кристина, успокойся — Обращается к ней Егор, даже не пытаясь убрать клешню присоску со своего плеча. Это не просто злит, а жутко бесит. Но я понимаю, что будь я на его месте, не заметила бы даже трясущей перед моим лицом голой задницы бывшего. Потому что когда твоим близким плохо, ты чувствуешь себя морально убитым.

— Егор, как мне успокоится, когда такая ситуация?

Она обходит коляску и встает напротив Егора. На лице вселенское страдание и печаль. В глазах холодный расчет, который, судя по всему, виден только мне. В этом состоянии я не в состоянии переварить информацию, что Егор с Кристиной вместе с пеленок. Я в принципе не хочу об этом думать, потому что стоит напрячь мозги, меня рвет на маленькие кусочки.

— Сегодня посещение запрещено — сообщает доктор. — Вы можете приехать завтра. Думаю, через пару дней, если анализы будут хорошие и не возникнет никаких осложнений, вашего отца выпишут домой. А пока не советую вам здесь находится. До свидания.

Как только он уходит, оставив нас одних, Кристина сразу же набрасывается на Егора, закидывая его вопросами. Меня в расчет не ставит, будто я и вовсе не с ними. Пустое, обезличенное место.

— Отвезти тебя домой? Может, хочешь прогуляться? Это очень помогает успокоиться. А давай я позвоню папе, и мы приедем к нему? Он давно тебя не видел и будет рад. Или…

— Крис — Устало говорит Егор, глядя на бывшую подругу. Я стою позади и не могу в полной мере оценить его настроение. Зато взгляд этой суки вижу прекрасно. И он горит предвкушением и победой. Это подозрительно, ведь она вроде как должна страдать, учитывая их отношения с Павлом Викторовичем. Или хотя бы так рьяно не источать позитив, который