Играй жестко - Мишель Геркулес

— Черт возьми. Я тоже хочу тебя.

Он отстраняется и смотрит мне в глаза.

— Ты пила?

— Не настолько, чтобы не соображать, — я зажимаю его лицо между ладонями. — Алекс Камински, сегодня ты меня трахнешь. Никаких отговорок, никаких пари, никаких ролевых игр. Я хочу, чтобы твой член был внутри меня. Я хочу, чтобы ты разбил меня на миллион кусочков и заставил забыть, кто я такая.

Он хватает меня за волосы и дергает их так сильно, что мне становится больно, но это хорошая боль.

— О, малышка, я заставлю тебя забыть свое собственное имя.

Его губы снова приникают к моим, голодные, кровоточащие и нетерпеливые. Мне надоело притворяться, что я ничего к нему не чувствую. Это не только похоть, и это уже не ненависть. Я не знаю, что это. Я просто хочу чувствовать все. Я тянусь к его джинсам, расстегиваю ширинку, чтобы освободить его член. Он стонет, когда мои пальцы обхватывают его.

— Вот так, малышка. Поиграй со мной.

— Я не хочу играть.

— А что ты хочешь?

— Ты знаешь, чего я хочу.

Он потянулся к заднему карману и достал квадратик из фольги.

— Ты сделаешь это.

Я пару секунд смотрю на блестящий квадратик между его пальцами, а затем на него.

— Я никогда не делала этого раньше.

Его брови взлетают вверх.

— Ты де…

— Нет! Я просто никогда раньше не надевала презерватив на кого-либо.

Он криво усмехается.

— Я расскажу тебе, как это делается.

— Тебе нравится читать мне лекции, не так ли?

— В спальне? На сто процентов, — он целует мою шею, чуть ниже уха. — Это заводит меня как ничто другое, малышка.

Дрожь пробегает по моему позвоночнику. Я на мгновение закрываю глаза, затем, дернув его за волосы, возвращаю его губы к своим, одновременно проводя рукой вверх и вниз по его стволу.

— Я думал, ты не хочешь играть, — пробормотал он мне в губы, а затем нежно прикусил мою нижнюю губу.

— Точно. Я отвлеклась.

— Поскольку твоя рука занята, я открою это для тебя, — он разрывает фольгированную упаковку на две части и протягивает мне презерватив. — Возьмись за кончик и прокати презерватив по моей длине.

Я не говорю ему, что уже знала это. Оказывается, мне нравится, когда он говорит мне, что делать в спальне. Меня это тоже заводит.

— Готово, — говорю я.

Он опускается на колени и раздвигает мои ноги еще сильнее.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я.

Не сводя с меня пристального взгляда, он сдвигает в сторону мои трусики.

— Сначала я хочу попробовать, малышка.

Я громко стону, когда он лижет мой клитор, играя с ним и делая ленивые круги по чувствительному месту. Я не была готова к такому удовольствию. Я вцепилась в края стола и откинула голову назад.

— О Боже!

— Кто-нибудь раньше ел твою киску, малышка?

— Нет.

— Они многое упустили.

Я не говорю ему, что до него у меня был только один парень.

Он снова лижет меня, а затем всасывает мой клитор в рот. Из моего горла вырывается придушенный крик.

— Я кончу, если ты не остановишься.

— Это совершенно нормально. Кончай на мой язык, малышка.

Я потянулась к его голове, запутавшись пальцами в его волосах.

— Господи, блядь!

Оргазм наступает быстро и сильно. Я никогда в жизни не кончала так быстро, и это отличается от всех тех случаев, когда я кончала с помощью секс-игрушек. Он в десять раз более интенсивный и сокрушительный. Алекс поднимается на ноги и заменяет язык своим членом, прижимая его кончик к моему пульсирующему клитору.

— Вот и все, малышка. Последняя черта, которая должна быть перейдена между нами.

Его лицо блестит от моих соков, и я хочу ощутить вкус себя на его губах.

— Я готова, — я скрещиваю ноги за его задницей и притягиваю его к себе, крепко целуя.

Он легко входит в меня, растягивая меня до предела. Боже мой, как же это приятно. Он отстраняется и снова входит в меня, двигаясь с каждым толчком все быстрее и быстрее. Стол ударяется о стену, и держатель для ручек падает на пол.

Алекс переходит от моих губ к шее, целуя меня с открытым ртом, от чего моя кожа покрывается мурашками. Шум от удара парты о стену становится глуше, а громкий стук моего пульса в ушах заглушает все остальные звуки. Но я слышу громкое и отчетливое ворчание Алекса, смешанное с моими стонами. Он впивается пальцами в мои бедра, увеличивая темп, трахая меня сильнее.

— Черт, я ненавижу, что ты хорош в этом, — шепчу я.

Он смотрит на меня и ухмыляется.

— Почему это, малышка?

— Потому что одного раза будет недостаточно.

— Кто сказал, что будет только один раз?

Я не могу ответить на этот вопрос, не испортив момент, поэтому я целую его снова, теряясь в нем, пока он не сравняет меня с землей своей страстью. Кто бы мог подумать, что человек, которого я ненавидела два года, станет тем, кто впервые заставит меня почувствовать себя живой? Я хнычу ему в губы, а мое тело распадается на части.

— Вот так, малышка. Ты так хорошо справляешься.

Я хватаю его лицо руками, чувствуя себя в полной эйфории и не в себе.

— Никогда не прекращай трахать меня.

— Я бы не перестал, если бы мог… блядь! — он стонет, а затем целует меня, как будто хочет наказать меня, уничтожая мою киску своим членом.

Я хватаю его за руки и держусь за него изо всех сил, пока он не замедляется, а потом и вовсе перестает двигаться. Сердце колотится, дышать становится трудно. Спрятав лицо в лоне его шеи, я закрываю глаза и жду, когда комната перестанет кружиться.

— Ты в порядке, Вествуд?

Я напрягаюсь. Когда мы находимся в моменте, я для него малышка. Но если он использует мою фамилию, значит, он уже вернулся в реальность.

Я отталкиваю его и сползаю со стола, поправляя нижнее белье и юбку. Я не смотрю на него. Я слишком смущена, чтобы сделать это.

— Блэр?

— Я в порядке, Алекс. Тебе не нужно беспокоиться обо мне.

— Тогда ладно. В этой комнате есть ванная?

— Да, вон та дверь, — я показываю вперед.

— Я собираюсь привести себя в порядок. Ты уверена, что с тобой все в порядке? — он наклоняет голову, и я наконец встречаю его взгляд.

— Я в порядке, Камински. Меня не сломать.

Он хихикает.

— Приятно слышать.

По моим щекам разливается тепло, и я снова жажду его леденящих душу