Гранатовые поля - Девни Перри

— Талия.

— Не отпускай.

Ее руки сжались ещё крепче.

— Никогда, — прошептал я, прижимая ее к себе и зарываясь лицом в ее шею, пока, наконец, она не расслабила руки, и я не помог ей слезть со столешницы.

Её губы были распухшими. Ее лицо раскраснелось, а волосы выбились из пучка. Одетая в мою счастливую футболку, она была идеальна.

— Почему ты действительно пригласила нас остаться? — спросил я, убирая прядь волос с её лба.

Она слегка коснулась моей бороды, словно пытаясь решить, нравится она ей или нет.

— Я не знаю.

— Ты жалеешь об этом?

— Нет, — она провела большим пальцем по моей нижней губе, затем проскользнула мимо меня, оглянувшись, когда оказалась на противоположной стороне комнаты. На безопасном расстоянии, вне моей досягаемости, пока я не передумал и не оттащил её в постель. Умная женщина. — Спокойной ночи, Фостер.

— Спокойной ночи, Талли.

16. ТАЛИЯ

Я уставилась на чистую поверхность своего шкафчика. Никаких отметок сегодня. Последний раз я отмечала хороший день, когда Фостер привел Каденс на ее осмотр. Это было девять-десять дней назад. Может быть, мои стандарты хорошего дня слишком высоки?

В городе свирепствовал грипп, и это делало людей особенно раздражительными, включая персонал и пациентов. Возможно, это был тот же самый грипп, который Каденс подхватила в школе.

Я взяла ключи и положила их в карман, прежде чем уйти, более чем готовая покинуть больницу. На улице было темно, пока я вела джип по направлению к дому.

К Фостеру и Каденс.

Я до сих пор не могла понять, что на меня нашло вчера, когда я предложила им остаться у меня дома. Я потеряла весь свой здравый смысл? Только это было так… легко.

В колледже Фостер практически переехал в мою квартиру. Моя квартира была больше и красивее, чем его, и Вивьен не возражала против его компании. Он органично вписался в мою жизнь.

Находиться с ним в моем доме было так же удобно, как надевать в постель одну из его старых футболок.

Сегодня утром я вошла на кухню и увидела, что он ждет меня с чашкой кофе с моими любимыми сливками.

Он поцеловал меня в щеку на прощание, и я не спросила, будут ли они там, когда я вернусь домой. Я просто знала, что они будут дома. Как бы я ни хотела, чтобы он остался, возможно, он тоже этого хотел.

Я не стала задерживаться в гараже, а поспешила внутрь. Он стоял у кухонного стола в том самом месте, где поцеловал меня прошлой ночью.

Его образ в одних боксерах вызвал во мне пульсацию внизу живота. И, Боже, как он обнимал меня.

Фостер держал меня так, словно я была тем, что держало его на земле.

Я бы многое сделала, чтобы он обнимал меня так каждый день.

Даже простила бы.

Может быть, я уже простила.

— Привет, — сказала я, входя в комнату.

— Привет, — он повернулся и улыбнулся. — Как прошел твой день?

Когда в последний раз я приходила домой, чтобы кто-то спросил меня о моем дне? Много лет. Это был Фостер. Потому что я ни с кем не жила после Вивьен. Я не понимала, насколько одинокой стала моя жизнь. Даже здесь, в Куинси, где родственники были со всех сторон, это было не то же самое, что возвращаться домой к родному человеку.

— Что это за взгляд? — спросил он.

— Ничего, — выбросила эти мысли из головы. — У меня есть время, чтобы переодеться и быстро принять душ?

— Пятнадцать минут, — он указал на таймер духовки.

— Сейчас вернусь.

Я трусцой взбежала по лестнице, сняла свою форму и положила её в корзину для белья. Затем завязала волосы в беспорядочный пучок и прыгнула в душ, торопясь смыть этот день со своей кожи.

Переодевшись в спортивки и майку с длинными рукавами, я вернулась на кухню на пять минут раньше.

— Расскажи мне о своем дне, — сказал Фостер.

— Да уж. Бывало и лучше. В последнее время все какие-то ворчливые. Обычно это происходит в это время года. Короткие дни и длинные ночи делают персонал больницы раздражительным. И на меня накричал пациент. В свою защиту скажу, что он наорал на обеих медсестер до того, как я вошла в приемный кабинет, так что, по крайней мере, я была не одна.

— Что? — он выпрямился, выражение его лица мгновенно стало убийственным.

— Это не первый раз, и не последний, — я рассмеялась. — Разожми челюсти, убийца.

Ухмылка растянулась по его сексуальному рту.

— Я забыл, как мне нравится, когда ты называешь меня убийцей.

Мне тоже это нравилось.

— Вкусно пахнет. Тебе не нужно было готовить.

— Я не возражаю. Кроме того, моя диета скоро станет странной, так как я готовлюсь к этому бою.

— Тебе нужно сбросить вес?

При росте метр восемьдесят три и уже набранных мышцах, сбросить килограммы было нелегко. Я всегда боялась этой части перед его боями, когда он так много работал и так тщательно питался, чтобы убедиться, что он попал в цифру на весах.

— Пару килограммов. Но не много, — он шагнул ближе, его рука приблизилась к моему лицу. Его большой палец провел по моей скуле. — Мне жаль, что у тебя был такой день.

— Всё в порядке, — я прижалась к нему. — А что насчет тебя? Где Каденс?

Он дернул подбородком в сторону гостиной.

— Она захватила твой телевизор.

— Как она себя чувствует?

— Лучше. Лихорадки нет со вчерашнего вечера.

— Это хорошо.

Я закрыла глаза, наслаждаясь покалываниями на коже. Затем его рот оказался на моем, всего лишь прикосновение его губ, которое оставило во мне желание большего.

Я приподнялась на носочки, но прежде чем я смогла углубить поцелуй, прозвенел таймер на духовке.

Он зарычал мне в рот, затем отошел, чтобы взять со столешницы рукавицу и открыть дверцу духовки. Затем он достал противень с курицей, картофелем и зеленой фасолью.

— Позовёшь Каденс?

— Конечно, — я повернулась, готовая направиться в гостиную, но замерла. Каденс стояла в дверях и смотрела на меня.

— О, привет.

Вот дерьмо.

Она нахмурила брови, вероятно, потому что только что видела, как её отец поцеловал меня.

Тепло Фостера коснулось моей спины. Затем его рука обхватила мои плечи, притянув меня спиной к своей груди.

— Мы говорили о тебе сегодня.

— Обо мне?

Он хмыкнул.

Это всё. Это было его объяснение. Хмыканье. Затем он отпустил меня и хлопнул в ладоши.

— Ладно, садитесь и давайте есть. Кадди, что ты хочешь выпить?

— Молоко, — ответила она, идя к столу в столовой, где он уже разложил