Посредник - Тара Кресцент

― Нет, мама. Я хочу собаку из центра спасения.

― Правда? ― Я не удивлена. В августе, когда умер мой отец, она тяжело справлялась с его уходом, и я отвезла Анжелику в центр спасения животных на материке. Занятия со щенками ей очень помогли.

― Я уже знаю, какую.

― Покажи мне. — Я протягиваю ей свой телефон. Она заходит на их сайт и находит фотографию нужной собаки.

Я смотрю на фотографию.

― Анжелика, здесь две собаки. ― Две собаки с милыми глазками и очаровательными висячими ушками.

― Это братья, мама, ― говорит она. ― Они никому не нужны, потому что их двое. Они живут там уже несколько месяцев. Мы можем их забрать?

― Не думаю, что у нас достаточно места для двух собак, милая, ― мягко говорю я, чувствуя себя ничтожеством из-за того, что разбиваю сердце дочери. Она выглядит расстроенной. ― А что, если мы…

― Вот и ты. ― Мужской голос заставляет меня поднять голову. ― До тебя трудно дозвониться, ― говорит Нил Смит, широко улыбаясь мне. ― Как поживаешь, Валентина?

О, Боже. После катастрофы, которой обернулось свидание с Нилом в прошлую субботу, он прислал мне электронное письмо, в котором написал, что мы должны встретиться снова. Должно быть, Роза дала ему мой электронный адрес, но, к счастью, она знает, что нельзя давать мой номер телефона. Я ответила, что очень занята на работе, но, может быть, как-нибудь в январе или феврале. Мне показалось, что это вежливый способ отказать и что он поймет, о чем речь.

Очевидно, нет.

Мои охранники начинают приближаться. Я подаю им знак рукой ― я в порядке ― и вежливо улыбаюсь мужчине, стоящему передо мной.

― Нил, какой сюрприз. Что ты здесь делаешь?

― Я работаю в этом районе, ― отвечает он. Он смотрит вниз на Анжелику. ― А это, должно быть, твоя дочь.

Я не рассказывала ему об Анжелике. Волосы на моем затылке встают дыбом.

― Не могла бы ты присесть вон там на минутку? ― спрашиваю я, указывая на скамейку на краю площади.

Анжелика бросает на меня любопытный взгляд и говорит:

― Да, мама. ― Я украдкой смотрю на своих телохранителей. Да, Сильвио уже движется к Анжелике. Отлично.

Как только она оказывается вне пределов слышимости, я смотрю прямо на Нила.

― Я не говорила тебе, что у меня есть дочь.

― Нет, мне сказала Роза. ― Он неловко смеется. ― Я не знал, что это секрет.

Кажется, я подозрительна без всякой причины.

― У меня все в порядке, ― отвечаю я. ― Была немного занята. Ты же знаешь, как это бывает.

― Расскажи мне об этом, ― говорит он. ― Сейчас конец года, и расчет вознаграждений ― это кошмар. Ты думаешь, что менеджеры знают, сколько бонусов они хотят выдать своим сотрудникам, но нет. Они ждут до последней минуты, чтобы сообщить об этом. ― Он обезоруживающе улыбается мне. ― Я рад, что встретил тебя. Я хочу извиниться за прошлую неделю. Я старался произвести хорошее впечатление, а потом… Ну, ты знаешь. Когда терминал продолжал глючить с моими кредитными картами… Боюсь, я был не на высоте.

На самом деле это приемлемое извинение. И я могу понять, что такое нервозность на первом свидании.

― Всякое бывает. ― Например, вон что у меня случилось с Данте Колонной. ― Это не твоя вина.

― Да. ― Он проводит руками по волосам. ― В любом случае, ты мне нравишься, Валентина, и я бы очень хотел увидеть тебя снова.

Я еле сдерживаюсь. Уф. Он очень мил, и я не хочу ранить его чувства ― это все равно, что пнуть щенка. Но даже если бы я не была влюблена в Данте, между мной и Нилом ничего бы не было.

― Я просто очень занята, понимаешь? Мой календарь забит. ― Его лицо бледнеет, и я добавляю: ― Может, как-нибудь в новом году?

И зачем я это сказала? Я не хочу встречаться с ним. Я должна была просто промолчать.

― Конечно. ― Он протягивает руку и выхватывает у меня из рук телефон. ― Почему бы мне не записать свой номер, и мы сможем договориться о времени?

Он открывает мои контакты. Я смотрю на него в недоумении. Он что, только что выхватил телефон у меня из рук? Да. Я настолько ошеломлена, что несколько секунд ничего не говорю, просто смотрю на него.

А потом реагирую.

― Пожалуйста, не трогай мой телефон без разрешения.

― Расслабься, ― говорит он со смехом. ― Я не смотрю твои фотографии или что-то в этом роде. Я просто добавляю свой номер…

Из ниоткуда рядом со мной материализуется Данте.

― Кажется, она просила тебя не трогать ее телефон, ― говорит он ледяным тоном. ― Отдай его, пока я не сломал тебе запястье.

― Что? ― рычит Нил, выпячивая грудь. ― Кем, черт возьми, ты себя возомнил?

― Тем, кого тебе следует бояться, если не хочешь пострадать. ― Данте пренебрежительно кивает ему. ― Кофе-брейк окончен. Отдай Валентине ее телефон, мистер Смит, и возвращайся к работе.

Нил смотрит на Данте и, кажется, наконец понимает, что перечить ему ― плохая идея. Он протягивает мне мой телефон.

― Я тебе напишу, ― огрызается он. Он бросает на Данте ядовитый взгляд, затем поворачивается и уходит.

Я бросаю взгляд на Посредника.

― Сломал бы ему запястье, правда? ― спрашиваю я негромко. ― Не слишком драматично? ― Затем я вижу его взгляд. ― Что случилось?

― На Джорджио напали, ― говорит Данте. ― Я не знаю, жив он или мертв. Мне нужно срочно ехать в Бергамо.

Это его кошмар, воплотившийся в жизнь. Бедный Данте. Я сжимаю его руку.

― Хочешь, я поеду с тобой?

Он качает головой.

― Нет. Я не знаю, как обстоят дела, и не хочу волноваться за тебя. Ты можешь остаться дома с Анжеликой? Что бы ни случилось, не открывай дверь и никуда не выходи.

― Да, ― обещаю я, стараясь не показывать страха. Данте нужно сосредоточиться, а он не сможет этого сделать, если я буду нервничать. ― Я так и сделаю.

Глава 25

Данте

Джорджио в операционной. Кто-то ― вероятно, его жена Мара ― благоразумно отвез его в больницу в Милане. Возможно, этот шаг спас ему