Холм любви - Александра Вячеславовна Саламова

Но радоваться было рано, особенно когда девушка расслышала скрип половиц за дверью, на крыльце. Затаив дыхание, она и хотела закричать и боялась это сделать, ведь если бы это был мистер Роджерс, то он легко мог завязать ей рот, а это стало бы еще большим несчастьем для Лилит.

Девушка боялась издать хоть малейший звук и когда дверь отворилась, она со своего места не смогла рассмотреть кто вошел в дом. Темная фигура замерла на секунду, а потом двинулась к дивану.

Глава 24. "Откровение"

— Лилит?

Голос, который девушка так хотела и не хотела услышать.

Быстрые шаги и мужчина опустился на колени рядом с ней. Не долго думая он достал окровавленный нож и принялся разрезать веревки.

— Ты в порядке? Что-то болит? Он ничего тебе не сделал?

Селвин Фэйден говорил взволнованно, бросая быстрые взгляды с лица Лилит на руки, которые сейчас и пытался освободить от давящих пут. Но девушка молчала, внимательно разглядывая мужчину. Его волосы выглядели растрепанными, в углу рта прямиком под нижней губой запеклась кровь, а правая скула была перепачкана в грязи. Некогда светлая рубашка теперь казалась темной, а в районе левого плеча на ткани зияла дыра, из которой сочилась тоненькая струйка крови. Но казалось, Селвин и не замечал своей раны, прежде всего, пытаясь освободить Лилит.

— Готово! — когда наконец он разрезал последние веревки сковывающие ножки девушки, мужчина легко поднял ее на руки и аккуратно усадил на диван. Ухватив лицо Лилит в свои ладони, он внимательно вглядывался в ее глаза, ища в них хоть какого-то отклика.

Но не успел он произнести и слова, как обжигающая пощечина звонко прошлась по его лицу. Мужчина оторопело уставился на девушку, ничего не понимая, но не отпустил ее.

— Значит месть? — шипела Лилит, зло глядя Селвину в глаза. Сил проявить сопротивление у нее не было, ведь все они ушли на пощечину, а затекшие руки продолжали болеть и практически не слушались девушку. — Значит именно месть была причиной вашей встречи с отцом? Ты отомстил ему, отомстил мне, а теперь зачем явился? Позлорадствовать?

Селвин застыл. Несколько долгих секунд он глядел на Лилит и ничего не говорил.

— Молчишь? — хмыкнула девушка и сумев поднять руки, освободилась от ладоней, удерживающих ее лицо. Переживания плена спали, как будто их и не было, но боль от ран нанесенных сердцу, не утихала.

— Откуда ты узнала? — тихий, лишенный эмоций голос прозвучал в темноте. Масляная лампа, которую оставил мистер Роджерс все так же стояла в углу, но давала слишком мало света.

— Разве это имеет значение?

Мужчина отрицательно покачал головой.

— Не имеет. — он попытался дотронуться до Лилит, но девушка резко повела плечом, всем своим видом показывая, что не желает его прикосновений. Она сидела с прямой спиной и глядела на мелькающий огонек лампы, пытаясь взять себя в руки. — Я… Я хотел сам рассказать тебе правду.

— Как мило. — ехидно заявила Лилит. — Когда? Когда бы публично обвинил меня в распутстве? Именно это так хотела сделать твоя сестра. У вас был один план на двоих? Унизить меня, отомстить?

— Что? — вскинул брови Селвин. Он вдруг резко развернул Лилит к себе и заговорил пылко и быстро. — С чего ты взяла подобное? Я не собирался тебя унижать и не желал тебе зла. То, что произошло между нами не было игрой или хитроумным планом. И это не месть. Да, я ненавидел твоего отца. Да, я забрал у него все, что было. Но никогда и не думал отыгрываться на его дочери! Я вообще не ожидал увидеть тебя в поместье! |Ч|и|т|а|й| |к|н|и|г|и| |на| |К|н|и|г|о|е|д|.|н|е|т|

Лилит тяжело дышала, разрываясь на части от желания верить Селвину и не верить одновременно.

— Я планировал рассказать тебе сегодня все от начала и до конца, но ты пропала. Я очень испугался за тебя Лилит, потому что не смог бы пережить, если бы с тобой что-то случилось. — Селвин гулко сглотнул слюну. — Ты стала для меня всем! И я хочу быть честным с тобой!

— Честным? С самого начала ты только и делал, что скрывал правду! А ведь я просила рассказать, задавала вопросы! А ты отнекивался семейными вопросами, которые как оказалось, касались напрямую и меня. Каким был твой план, Селвин Фэйден? Как ты планировал отомстить мне?

— У меня не было плана, Лилит. В отношении тебя я всегда был… — мужчина вдруг отвернулся и откинувшись на спинку дивана заговорил тяжелым, полным боли голосом. — Много лет назад, когда мне было шестнадцать лет, наша семья владела неплохим участком земли. Большим, но не особо плодородным. Лес, речушка да каменные валуны. Отец не был хорошим помещиком и часть территории сдавал работникам, которые и возделывали земли. На жизнь и достойное существование нам хватало, родители хотели отправить меня учиться в военную академию. Все было в порядке, пока не появился незнакомец. Юджин Арлант. Он приехал к отцу в один из дождливых вечеров, под видом начинающего помещика, который желает купить у отца небольшой участок земли. И что самое удивительное, совершенно непригодный для земледелия. В той части, которая так заинтересовала господина Арланта, была только небольшая каменная гряда, да не густой пролесок с тоненькой речушкой, которую можно было перейти вброд. Отец очень удивился такому странному выбору незнакомца и за предложенную сумму согласился продать этот участок. В вечер подписания договора, они отправились в ближайший городок, чтобы заверить бумаги и отпраздновать сие радостное событие. Когда на следующий день отец вернулся домой растрепанный и практически без сил, оказалось, что наша семья отныне не владеет землей. Никакой.

Селвин перевел дух, выбираясь из тягостных воспоминаний. А Лилит слушала внимательно, изредка поглядывая на мужской профиль. Лампа отбрасывала причудливые тени на его лицо и темные глаза блестели огненными переливами.

— Как оказалось, мой отец и Юджин Арлант отмечали сделку в местной таверне, где изрядно напились и в какой-то момент, их разговор ушел в сторону спора и проверки друг друга на брошенные в алкогольном дурмане слова. Мой отец подписал какую-то бумагу, как он позже заявил, даже не понимая, что подписывает и наутро обнаружил, что мистер Арлант, который кстати оказался уж очень бодрым для следующего дня после попойки, сообщил ему