Плебейка - Александра Плен

– А что? – фыркнул Фабий, – ты же знаешь, что операция не дает полной гарантии. Наши врачи могут вырастить глазной нерв, но этого мало. Он проходит через весь мозг и затрагивает почти все его доли. Одним вскрытием черепа делу не поможешь, мозг нужно… – опять незнакомые слова и со стороны Фабия и со стороны Растуса… Через продолжительное время я услышала понятное:

– К саксу я ее не проведу. Ее даже на порог дворца не пустят. Мне ее слепота только на руку. На репродуктивную систему она никак не влияет. Слепая девушка быстрее согласится на пари.

– Но можно хотя бы… – и снова ничего непонятно, братья словно говорили на иностранном языке. Дальше я не стала слушать. Губы тряслись, слезы обжигали глаза и текли по щекам. Хватит мне на сегодня откровений, эти бы переварить, не подавиться. Меня жутко колотило. Сгорбившись, как столетняя старуха, обняв себя руками, я побрела в свои апартаменты.

Феромоны, насилие и как вишенка на торте – полная слепота. Раньше мне удавалось о ней не думать. А сейчас… Безрадостное будущее встало перед глазами. «Пока еще зрячими», – хмыкнула мысленно. Операция? Мало того, что у меня нет таких денег, а я уверенна, она стоит запредельно много, так еще и не выгодна она доминам. Они мне просто не дадут ее сделать.

В дверь постучали. Раз, через время еще раз. Открывать не хотелось. Я лежала на полу, раскинув руки, и пребывала в странном сумеречном состоянии. Ни единой мысли в голове. Впервые у меня получилось сделать то, что не удалось сделать на курсах йоги, которые посещала три месяца – полностью отключить сознание.

– Ксения, ты здесь? – обеспокоенный голос Авроры вырвал из полусонного состояния.

– Да, я сплю, утром поговорим, – ответила я заторможено, не вставая с пола. Авроре хватило. Мой голос можно было принять за хриплый ото сна.

– Хорошо, тогда спокойной ночи, – сказала она и удалилась. Переживает. На сердце стало чуть теплее. Я вытерла тыльной стороной ладони щеки и перевернулась на другой бок.

Глава 21

Утром мне пришлось долго умываться холодной водой, чтобы убрать последствия бессонной ночи. Завтрак я попросила принести в комнату Авроры. Видеть доминов не то, чтобы не хотелось – меня выворачивало наизнанку от одной мысли лицезреть их мерзкие рожи. Нужно как-то успокоиться и привести чувства в порядок, а что может быть лучше, чем находиться рядом с человеком, излучающим довольство и радость? Погреться в лучах счастья, исходящих от него.

– Как прошел ужин? – Аврора была в отличном настроении. Если все пойдет по плану, то сегодня она устроится помощницей повара в поместье к сыну.

– Познавательно, – ответила спокойно, сооружая себе толстый бутерброд с ветчиной. – Когда отправимся?

– Ты со мной? – обрадовалась она. Я кивнула. Не хочу сидеть дома, разведаю обстановку, покатаюсь вдоль пляжа, заеду на пристань, расспрошу работников, когда ждать следующую ладью из Афин.

Полчаса мы сидели в кустах, наблюдая за отъездом, точнее отплытием четы Гликериев с острова. С такого расстояния я не могла рассмотреть ни лица домина, ни его жены. Лишь маленькая фигурка, стоящая на холме в одиночестве, была знакомой. Мы еще в первый день строго-настрого запретили малышу рассказывать отцу об Авроре. И он клятвенно пообещал, что сдержит слово.

Аврора встала с песка после того, как ладья скрылась за горизонтом. Отряхнулась, проверила еще раз документы, вещи.

– Ну, с богом, – я крепко ее обняла. – Завтра попробую уплыть с острова, что мне здесь делать без тебя? Твой телефон, тьфу ты, транс, – поправилась я, – у меня есть. Напишу, когда прибуду в Лютецию. А ты сообщи Клавдию и Авиле, как устроилась. Если вдруг исчезну со всех горизонтов, знай – ушла в свой мир.

Аврора взволнованно кивнула и поцеловала меня в щеку. Еще раз обняла, встала на скис и направилась прямиком к замку. Я грустным взглядом провела взглядом тонкую фигурку до самого входа. И правильно, что ничего не рассказала о вчерашнем. Не хочу расстраивать подругу. Сколько раз она мне советовала быть осторожной с доминами! А я осталась, как и раньше, все такой же наивной глупышкой, доверчивой, неосмотрительной. И только чудом смогла вчера избежать беременности. Правда, у чуда есть вполне себе интересное имя – Растус Лукреций.

Слишком часто он попадается мне на пути. Слишком вовремя и эффективно. Случайность или тайный план? Или ему действительно «жаль плебеечку», как он сказал Фабию.

Работники причала неохотно рассказали, что регулар бывает два раза в неделю, а семейные ладьи рода Лукрециев находятся в доках и плавают лишь по распоряжению членов семьи.

– Когда ближайший регулар? – поинтересовалась я хмуро.

– Через два дня. Должны доставить ткани, посуду, экзотику из Авриги и еще много разного.

– Отлично, – я потерла руки, – отплыву вместе с ними.

– Регулары не берут пассажиров, – скривился мужчина. Я отмахнулась.

– Договорюсь как-нибудь.

Тот лишь покачал головой.

Как бы прожить эти два дня, не встречаясь ни с кем из братьев? Не умею обманывать, и вряд ли смогу сделать вид, что не знаю про флер, из-за которого у меня на ужине сорвало крышу. Особенно беспокоил Фабий. Умный, хитрый, опытный, я разумно опасалась его мягкой диктатуры и словесных кружев, которые искусно плел, опутывая ими с ног до головы. Плюс он не брезговал использовать запрещенные методы. Вспомнилось словосочетание – зло всегда побеждает добро. Потому что зло не терзается моральными принципами, у него больше способов воздействия, больше инструментов, ведь оно их не фильтрует.

Задумавшись, я почти что впечаталась в чье-то тело. Испуганно отшатнулась и замерла, таращась на подпирающего стену Растуса в коридоре у моей двери.

– И много ты вчера узнала? – насмешливо поинтересовался он, опустив приветствие.

Я кашлянула и вопросительно подняла бровь, уходя в несознанку. Я была признательна за то, что пришел, вытащил из дурмана, но его слова о том, что я потенциальная пари и ему, заставляли осторожничать.

– Я слышал, как ты стояла за дверью. Чувствовал твое присутствие. Фаб находился дальше, ему не хватило способностей уловить твой запах.

– Запах? –