Нелюбимая жена темного дракона - Тася Огонек

Придурок. Натуральный придурок.

В тот день заснуть мне удалось только под утро. Я то пыхтела, злясь на поведение Дориана, то продумывала план мести, заранее зная, что вряд ли смогу воплотить его в жизнь. А то и вовсе просто ворочалась, пытаясь отрешиться от всего сущего, к сожалению, безуспешно.

Поэтому проснулась я разбитая, еле разлепив воспаленные глаза и оторвав себя от мягкой теплой постели.

Холодная вода, которой сполоснула лицо, немного привела меня в чувство, но сил не прибавила. Однако деваться было все равно некуда – я же не могла оставить своих гостей без завтрака из-за одного противного дракона.

Поэтому, собравшись с духом, спустилась на кухню и взялась за готовку, периодически широко зевая.

Зато, когда все мои постояльцы проснулись, завтрак был готов, причем вполне приличный – молочная каша, варенные яйца, свежая выпечка, тосты с джемом и яичница с ломтиками бекона.

У меня и самой уже живот урчал, но сперва я хотела покончить с делами, а после спокойно перекусить.

Спокойно не вышло.

Первым вниз спустился Дориан, причем лицо у дракона было такое кислое, словно кто-то нагадил ему под дверью, а он в это наступил.

– Что на завтрак предложите, госпожа трактирщица? – хмуро осведомился Харингтон, вальяжно развалившись за одним из столов.

Несмотря на то, что сейчас я стояла, а Дориан сидел, он все равно умудрялся смотреть на меня сверху-вниз.

– Меню на день вывешивается накануне, вечером. Можете ознакомиться с ним самостоятельно, вы ведь обучены грамоте, – процедила, едва сдержав порыв отхлестать нахала полотенцем.

Спокойно, Кэтрин. Он глава Тайной канцелярии, а таких лучше не злить.

– Я хочу, чтобы вы мне его зачитали, – ничуть не смутился Дориан, словно специально надо мной издеваясь.

Хотя, скорее всего, и впрямь специально.

– Хорошо… – выдавила сквозь зубы. – Есть каша и яйца. Вас устроит?

– Но я видел там яичницу с беконом…

– А, так вы все-таки умеете читать? – усмехнулась, вскинув брови. – Значит, принести яичницу?

– Нет, я буду кашу и яйца, – и дракон щелкнул пальцами, мол, поторопись.

Это я еще стерпела, пусть и из последних сил. Но когда Дориан попробовал кашу, что вышла очень вкусной, а после недовольно выдал:

– Ну… таким только свиней кормить, а не герцогов.

Вот тогда последняя капля моего терпения растаяла, как масло на солнце.

– Тогда тебе будет самое то, потому что ты и есть свинья, – прошипела сперва тихо, но с каждой секундой повышая голос: – Неблагодарная грязная свинья и предатель! Раз тебе не нравится моя каша, то проваливай! Вон! Иди ночуй в другом месте, хоть в канаве. Да, канава для тебя самое то! А в своем трактире я тебя видеть и терпеть больше не собираюсь! Выметайся!

И прокричав все это, я утерла со лба выступивший пот.

– Значит, ты так и осталась истеричкой, – удовлетворенно ухмыльнулся Дориан, поднявшись из-за стола и одернув полы камзола. – Но знаешь, этот трактир мне нравится. И я заплатил за неделю, так что никуда не уйду.

И вскинув подбородок, он чеканным шагом покинул столовую.

Я же тяжело дышала, пытаясь успокоиться. Потому что в этот момент была готова придушить дракона голыми руками.

Слева послышался шорох – один из гостей, живший в трактире уже две недели, тихонько пробрался в столовую. И сейчас стоял, открыв рот, глядя то на меня, то на спину Дориана.

– Что? – фыркнула, откинув выбившуюся из прически прядку. – Вам тоже не нравится моя стряпня?

– Ничего-ничего, госпожа трактирщица, – помотал головой тот. – Ваша стряпня самая лучшая. Но разве это не Его Светлость, герцог Харингтон?

– Он самый.

– А… – вскинув палец, мужчина похлопал глазами. – М… теперь я стал уважать вас еще больше. И немножко бояться. Можно мне кашки?

– Можно, – тряхнув головой, я взяла себя в руки и отправилась исполнять обязанности хозяйки трактира.

Глава 15

Дориан

Когда лекарь только сообщил мне о сроке беременности, я и сам не понял, отчего отреагировал столь остро.

Сомнений в его словах не возникло. Это был проверенный человек и грамотный специалист. И раз он говорил, что беременность Кэт длилась всего три недели, то значит, именно так оно и было.

Но вот мои эмоции в тот момент, когда услышал это…

Случись подобное месяц назад, я бы действовал иначе. Не стал бы устраивать сцен, или скандалов. Не стал бы кричать, или волноваться.

Просто спокойно спросил бы у Кэт, чего ей не хватало и почему она решила так поступить. Потом столь же спокойно дал бы ей зелье для прерывания беременности, проследив, чтобы она обязательно его выпила. И не менее спокойно отослал бы ее к родителям с позором, без всякого возврата приданного.

Да, именно так все и должно было случиться. Но вместо этого я… я и сам не знал, что со мной произошло. Глаза заволокло пеленой гнева, и все, на что меня хватило, так это высказать Кэт свои претензии и уйти.

Даже видеть жену сейчас казалось невыносимым.

Наверно потому, что за последние несколько дней я стал воспринимать Кэт не как постороннего человека, с которым иногда делю постель. А как… друга? Члена семьи?

Нет, на друга Кэт не тянула вовсе, наоборот, раздражала меня своим характером.

Скорее уж, я стал считать ее матерью своего ребенка, да. И известие о том, что ребенок не мой, оказалось сродни удару пыльным тюфяком по голове.

Только к следующему дню я вспомнил, что не дал ей зелье, поэтому вернулся.

Видеть Кэт было больно, но я нацепил холодную маску и с непроницаемым лицом передал ей