Такт наших сердец - Горохов

— Хороший выбор, — обратился ко мне парень.

— Что? — обратила я внимание на него, — Вы это мне?

— Да, — ответил он, — Простите, что беспокою вас. Но ваш выбор книги меня заинтересовал.

— Ах, да, — улыбнулась я ему, — Мне ее порекомендовали.

— Тот кто вам ее порекомендовал, очень хорошо видимо разбирается в искусстве, — подметил парень, — Я кстати Адам.

— Я Мика, — ответила я.

— Знаю, что это нелепо. Но не хотели бы вы составить мне компанию и выпить кофе?

— Почему бы и нет? — согласилась я.

Мы направились в небольшое кафе через дорогу, где аромат свежезаваренного кофе уже поднимался в воздух. За окном начинало темнеть, и уютный свет ламп создавал атмосферу тепла.

Адам рассказал о том, как увлекся искусством, показывая на знакомые картины на стенах, о которых мы проходили мимо.

— Мне всегда казалось, что каждая книга или картина может рассказать свою историю, — заметила я, медленно помешивая кофе, — Особенно когда они попадают в руки правильного человека.

— Абсолютно с вами согласен, — ответил он, улыбнувшись, — Я сам художник и стараюсь передать свои мысли и чувства через картины. Кстати, какую книгу вы читаете?

— Это «Убить пересмешника», — ответила я, — Книга, которая заставляет задуматься о справедливости и человечности.

— О, отличный выбор, — воскликнул Адам, — Интересно, почувствовали ли вы, что автор стремится передать что-то важное через своего главного героя?

— Да, думаю, что она хочет показать, как системы, построенные на предвзятости, могут сломать судьбы, — ответила я, задумавшись, — Главный герой, Аттикус Финч, является символом моральной стойкости в мире, где это качество часто игнорируется.

Адам кивнул, его глаза загорелись от увлечения темой.

— Это удивительно, как литература может поднимать такие важные вопрос. Каждый персонаж в «Убить пересмешника» является отражением истинной природы общества. Я вижу в своих картинах похожую стремление раскрыть внутренние конфликты людей.

— Именно, — согласилась я, — Мне кажется, это особенно актуально сейчас, когда мы всё больше сталкиваемся с несправедливостью.

Адам улыбнулся и почесал затылок.

— Тогда, может быть, вам стоит написать об этом? О том, как мы можем использовать наше творчество, чтобы изменить мир вокруг.

— Звучит как замечательная идея, — ответила я, раздумывая.

Адам с энтузиазмом кивнул.

Глава 29

Вильям.

Прошла неделя с тех пор, как Мика сказала мне об нашем расставании.

Всю эту неделю я хотел увидеться с ней и снова попробовать ее переубедить, но друзья меня отговорили от этой идеи.

Я понимал, что у меня не хватает смелости сделать этот шаг. Страх отказа сковывал меня, но мысль о том, что мы могли бы вернуть нашу любовь, не давала покоя.

Временами я представлял, как с учетом всех наших недоразумений мы можем начать всё заново. Но каждый раз, когда я пробовал набрать номер её телефона, запечатывающая тишина в ушах превращала мечты в тучи сомнений.

Друзья, друг за другом, пытались меня отвлечь. Один твердил, что надо двигаться дальше, другой подшучивал, что это не подходит настоящему мужчине. Я же напротив, чувствовал в себе необходимость хоть раз в жизни отстоять свои чувства.

В голове постоянно вертелся наш последний разговор, её взгляд, наполненный печалью, и я понимал, что за всей этой нарастающей тишиной скрывается что-то большее, чем просто расставание.

Каждый день без неё был испытанием. Я снова начал писать, подбирая слова, которые не мог сказать тогда. Строки, полные боли и надежды, становились моим спасением. Но между словами возникал вопрос.

Стоит ли вновь пытаться что-то изменить, если всё уже решено? Этот внутренний конфликт терзал меня, отбирая последние силы.

— Прекрати, — кричал Демьян, — Алкоголь не поможет тебе.

— Отстань, — рычал я на него, — Не лезь, это не твоё дело.

— Демьян прав, — поддержал его Луис, — Это не выход.

— Я сам решу, что выход, а что нет.

— Да? — спросил Демьян, — Ты напрочь с этой девчонкой забыл о Микаэле.

— Не напоминай мне о Микаэле, — я вспомнил её улыбку, которая когда-то согревала сердце, — Она больше не в моей жизни.

— Ты не можешь так просто выбросить её из головы, — заметил Луис, осторожно подбирая слова, — Бегство от проблемы не решит её.

Я отвёл взгляд в сторону, где волны накатывались на берег, словно пытаясь смыть мою боль. Каждая капля напоминала мне о потерянных моментах и недосказанных словах.

— Я просто хочу немного отвлечься, — вырвалось у меня, — Алкоголь хотя бы ненадолго дает ощущение лёгкости, свободы.

Демьян подошёл ближе и положил руку мне на плечо. Его проницательные глаза искали искру надежды в моём взгляде.

— Знаешь, — сказал он тихо, — Иногда самым трудным является позволить себе чувствовать. Признай, что тебе нужно время. Не убегай в убежища, которые лишь усугубляют страдания.

Я вздохнул, ощущая, как внутри меня зреет буря эмоций. Слова Демьяна резонировали в сознании, словно эхо, к которому я пытался не прислушиваться.

Мне хотелось сказать, что я всё знаю, но вместо этого лишь кивнул, укрываясь от его проницательного взгляда.

— Расслабься, — добавил Луис, — Никто не ожидает, что ты сразу всё отпустишь.

— Может быть, — тихо произнёс я, — Но как же трудно смириться. Я ведь просто хотел, чтобы всё было иначе. Но жизнь, похоже, не претерпевает изменений по нашему желанию.

Луис уселся рядом, его присутствие словно призыв к спокойствию в бурном океане моих мыслей.

— Ты не один в этом, — тихо сказал он, глядя на закат.

Его слова, хотя и простые, приносили нежный облегчение, как прохладный ветер в летний вечер. Я вспомнил, как мы вместе праздновали каждый маленький успех, и теперь пустота давила на грудь.

— Иногда нужно позволить себе чувствовать, — продолжал он, — Даже если это болезненно.

Я глубоко вздохнул, пытаясь принять его слова. Внутренний гул начал затихать, открывая пространство для чего-то нового.

— Да, — произнес я слабо, — Может быть, я научусь жить с этой болью.