Призывая Луну - Филис Кристина Каст

Её глаза расширяются, и я уже знаю, что она собирается сказать, даже прежде, чем она это произнесёт.

— Всё в порядке, Лили, — говорю я, чувствуя, как сжимается грудь.

— Мне так жаль, Ли, — она прижимает пальцы к губам, словно пытаясь запихнуть слова обратно. — Я знаю про Майю, но я совсем забыла…

— Серьёзно, Лили, всё хорошо. Я в порядке. Не надо извиняться, — после какого-то момента, когда люди говорили, что им жаль по поводу моей сестры, от этого становилось хуже, чем если бы они просто признали её смерть.

— Ну, теперь я чувствую себя идиоткой, — шепчет она больше себе, чем мне, но я всё равно обнимаю её за плечи и притягиваю в неловкое боковое объятие. Её волосы пахнут пряностями, и тонкие локоны щекочут мне щёки.

— Зато пахнешь ты прекрасно, — шучу я.

Она хихикает и отталкивает меня, и мне становится легче. Лили и Люк не знают, как смерть Майи изменила мою семью… как изменила меня. В такие моменты им кажется, что они понимают, потому что могут вообразить и посочувствовать, но невозможно по-настоящему знать, как отсутствие одного человека очищает тех, кто остаётся, как оно смывает старую версию тебя. Старого Ли больше нет, и на его месте стою я. Об этом я говорил только Рен.

Будто по зову, в двух рядах ниже мелькает розовый цвет. Я замечаю Рен и Сэм, которые сидят, наклонившись над старинной книгой, выглядящей так, будто её место в музее.

Вот ещё одна причина, по которой я так сильно погрузился в тренировки — и я сейчас смотрю прямо на неё. Прошло три недели с тех пор, как мы были в кабинете декана Ротингема. Три недели с тех пор, как я оставил её стоять в коридоре и позволил дверям захлопнуться перед её лицом. Три недели, как у нас не было времени наедине и возможности сказать друг другу больше пары натянутых слов. Мы больше не мы. Но, думаю, мы никогда и не были.

Я сжимаю кулаки, чувствуя тупую боль.

Я не зол, я просто разочарован. Я умудрился потерять и девушку своей мечты, и лучшего друга заодно. Хуже всего то, что я понятия не имею, как это исправить. Точнее, самое худшее, что, кажется, Рен и не хочет, чтобы я что-то исправлял.

Лили толкает меня локтем, и я понимаю, что уже пять минут смотрю на затылок Рен во время последней четверти.

— Ли, ты тут? — подтрунивает она, склонившись ко мне.

Я прочищаю горло, и с этим движением уходит напряжение.

— Руби неплохо справляется, — говорю я, хоть это и не совсем правда. Я уверен, что она отлично играет, даже если почти не следил за игрой. — Спасибо, что пригласила меня на матч, — вырывается у меня, и я надеюсь, что она не заметит следы пота на моих руках.

— Я так рада, что ты пришёл, — Лили стягивает резинку с запястья, собирает свои огненно-рыжие волосы с плеч и закручивает их в небрежный узел на макушке. — Я уж думала, ты проведёшь весь день взаперти в Зале Водолея, отрабатывая ловкость или медитируя, чтобы лучше овладеть своей магией.

— Я не медитирую, но это вполне может быть темой лекции одного из наших профессоров. Может, тебе стоит подумать о будущем в академии?

Лили нахмурилась, и на переносице собралась россыпь веснушек.

— Нет уж, спасибо. Я ещё не знаю, чем хочу заниматься, но точно не хочу ни учить, ни заниматься математикой, ни лезть в политику. Только маме не говори — она пока не в курсе, что я не собираюсь идти по её стопам.

На поле Руби ловит мяч и отправляет его в верхний правый угол ворот. Лили хватает меня за руку, и мы вскакиваем на ноги, наши радостные крики сливаются с ревом толпы. Она обнимает меня, подпрыгивая на месте, пытаясь завести скандирование «Руби! Руби!», но большинство зрителей уже снова сидят. Мы с Лили остаёмся стоять, мои руки обвиты вокруг её загорелых плеч, когда скамеечку покидают Сэм и Рен. Краем глаза я замечаю, как Рен пихает в свою огромную сумку старую кожаную книгу, изрядно потрепанную временем. Она идёт следом за Сэм, лавируя среди людей, сосредоточенных на последних минутах игры, не замечающих, как тяжёлая книга бьётся о их колени.

Сэм и Рен застывают на лестнице, прикрывая глаза от полуденного солнца, переговариваясь шёпотом и оглядывая трибуны. Взгляд Рен встречается с моим, и у меня словно земля уходит из-под ног. Она делает шаг вверх, потом ещё один, и вот она уже стоит напротив, её короткое ярко-жёлтое платье сияет на бледной коже.

Каждый раз, когда она смотрит на меня, мне кажется, будто это впервые, и я не уверен, что смогу избежать стрел Купидона, если она продолжит смотреть на меня так. Ладони начинают потеть, в сердце скапливаются невысказанные слова, и я опускаю руку с плеч Лили. Я знаю, как это выглядит. По крайней мере, что Рен может подумать, и мне хочется закричать, что она ошибается. Что Лили держит в секрете своё собственное тайное увлечение, и оно совсем не связано со мной.

— Лили! Я так рада, что нашла тебя. — Рен достаёт из внешнего кармана сумки маленький конверт. — Сэм сказала, что ты собираешь пожертвования для Общества охраны косаток Тихоокеанского Северо-Запада. Я видела тебя тысячу раз, но всё забывала отдать это.

Лили берёт конверт и тут же заключает Рен в такой же пружинящий объятие, как и меня минуту назад.

— Ты просто лучшая, — восклицает она, отпуская Рен и засовывая конверт в задний карман своих джинсов.

— Спасибо. И я, эм, не хотела помешать вашему… свиданию, — Рен заправляет прядь волос за ухо, и я знаю её достаточно хорошо, чтобы заметить лёгкий румянец, поднимающийся к шее.

— Это не свидание! — выпаливаю я и тут же хочу ударить себя.

— Понятно, —