Нам нельзя. Петля судьбы - Аля Драгам

Наверное, мне бы стоило покашлять или иначе предупредить о присутствии, но я думаю о другом: мне не терпится увидеть Женю и его реакцию на меня.

Зажатый в руке телефон нарушает идеальный план, но… Это того стоит!

Наши глаза встречаются, и мир замирает, сужаясь до размера наших зрачков. Я никогда, никогда не видела никого, прекраснее Жени.

В строгом костюме стального цвета и белоснежной рубашке он смотрится… настоящим женихом… Взъерошенные волосы, уложенные в беспорядке, придают его образу немного хулиганский вид, а очаровательная улыбка покоряет и заставляет сердце звучать в сто раз быстрее.

— Вау, мелкая! Даже я в шоке, — Илья присвистывает, нарушая тишину.

— Спасибо, — тихим шёпотом отзываюсь, вкладывая ладонь в Женину руку.

***

В волнении сжимая пальцами подол, расправляя невидимые складки юбки. Женя то и дело косится на меня, то хмурясь, то сглатывая.

Он ничего не сказал про мой образ! Совсем ничего! Только посмотрел потемневшими глазами и повел к машине. Сам пристегнул и… Мы половину дороги проехали, не произнеся ни звука.

— Можно? — не выдерживаю и тянусь рукой к сенсорной панели. Дождавшись утвердительного кивка, нажимаю “play” и откидываюсь назад.

Из динамиков звучит голос Кипелова. Песню я очень люблю и начинаю подпевать. Когда «Беспечный ангел» заканчивается, играет новая композиция.

Слепая ночь легла у ног и не пускает на порог.

Брожу по дому, как во сне, но мне покоя нет нигде.

Тупая боль пробьет висок и пальцы лягут на курок,

А в зеркалах качнется призрак, призрак любви.

Возьми моё сердце, возьми мою душу

Я так одинок в этот час, что хочу умереть.

Мне некуда деться, свой мир я разрушил,

По мне плачет только свеча на холодной заре.

(© Валерий Кипелов, гр. «Ария» — «Возьми моё сердце»)

Слова этой песни я не знаю и начинаю напевать только мелодию, как Женя выключает.

— Что-то не так? — решаюсь спросить, ничего не понимаю. Совсем ничего.

— Сейчас, — голос парня звучит глухо и непривычно. — Дай мне пару минут.

Мы как раз добираемся до лицея, двор которого украшен шарами, из динамиков звучит музыка, а территория забита школьниками и родителями.

Я переключаю внимание на окружающих, высматривая свой класс. Мы мало времени провели вместе, но все—таки я успела привыкнуть к ребятам, хотя раньit и думала, что не буду о них вспоминать.

Наверное, момент прощания делает нас сентиментальными, и заставляет смотреть на окружающих под другим углом.

— Вон Алик, — высмотрев знакомое лицо, радостно подпрыгиваю и тут же осекаюсь. — Я не ему радуюсь, если что. Просто довольна, что нашла своих.

— Я знаю. У нас есть несколько минут. Поговорим?

Серьезность в голосе и ни намёка на улыбку пугают. Внутри царапают сомнения и страх, потому что я не могу найти объяснений Жениному поведению.

45

POV Евгений.

Очень сложно собрать мысли и слова в кучу, когда перед глазами она… Такая… Не могу подобрать определение, чтобы выразить восхищение красотой и хрупкостью Облачка. Она… волшебная! Невероятная! Любимая!

Мне страшно дотронуться до неё и в то же время безумно хочется стиснуть в своих объятиях.

Хочется кричать всему миру, как я люблю, и молчать, чтобы не спугнуть счастье.

Противоречия взрывают мозг, а глаза никак не хотят менять положение, чтобы не потерять из виду Женечку.

Кажется, я и дышу через раз. А, может, и не кажется.

Не знаю, где беру ресурсы спокойно довести Женю до тачки и помочь пристегнуть ремень безопасности. Её платье ползет вверх, оголяя еще больше совершенные ноги, и мужские инстинкты берут верх. Понимаю, что пугаю, но не могу издать ни звука.

Борюсь с собой и переключаюсь лишь в одном моменте, услышав мелодичное мурлыканье под аккомпанемент «Арии». Рок уважаю и часто слушаю, но звучащая песня не для Жени!

Я стал суеверен, в любых мелочах мерещатся знаки и песня. В общем, выключаю и понимаю, что надо поговорить, пока моя девочка себя не накрутила.

Она вон вздрагивает, поймав кривую улыбку при виде бывшего её ухажера.

Решаю поговорить, пока есть время. Женя сжимается, а я ругаю себя за несдержанность. Обещал же! Она вряд ли поняла, но Илья сто процентов догадался, от чего именно я замялся.

— Я тебя люблю, — сообщаю первым делом очевидное. — Очень! И ревную дико. Тоже очень. Ты, наверное, обиделась, что я ничего не сказал? Это от скудности словарного запаса, маленькая… Ты…

Откашливаюсь, подаюсь вперед и беру её руки в свои.

— Ты всегда красивая, а сегодня… В этом платье… Я представил, что мы едем не в лицей, а на нашу свадьбу. В моих снах ты именно такая невеста…

Хочется столько всего ещё произнести, столько добавить, но Облачко не даёт. Моя смелая девочка быстро отстёгивается и забирается коленями на сиденье.

Так быстро, что я не успеваю сообразить, а она уже сжимает лицо в ладонях и первой тянется к губам.

— Я сотру твой блеск, — успеваю шепнуть и мысленно машу рукой.

Не до блеска! И не до праздника!

Пусть мир замрет и подождёт, пока наши сердца бьются, как одно, а дыхание смешивается, вытесняя из лёгких кислород и наполняя их волшебным эфиром.

Каждая клеточка, каждый атом моего существа стремится навстречу Облачку. Органы обоняния, осязания и вкуса фиксируют лишь её, Светлову Евгению Викторовну.

— Ох, — успевает выпалить Женя, а я снова тяну её к себе, но остатками мозгов понимаю, что перегибаю палку.

Беру себя в руки и, оставив невесомый поцелуй в уголке рта, отпускаю невесту. Её щёки пылают, а волосы растрепаны, но, клянусь, красивее нет никого во всём мире!

— Не надо поправлять, — останавливаю. Сам приглаживаю аккуратно те прядки, которые торчат слишком вызывающе. — Так идеально!

Любуюсь припухшими губами Женечки и, наконец, мы покидаем салон тачки. Громкие разговоры и орущая музыка оглушают, но дают некий ориентир, что расслабляться рано. Напоминанием также служит высокая фигура Жениного одноклассника. Не только она его заметила, он тоже увидел её и уже спешит навстречу.

— Привет,