Живые нити - Настасья Сорокина

Алек поднялся на ноги, пошатнулся. Два оставшихся волка щерились, один — после неудачной атаки, второй — явно охраняя отступ. Яннис остался лежать на земле, пытаясь встать и потряхивая головой.

Дина сделала пару шагов через кусты, пытаясь сообразить, что делать. И вдруг…

Алек скрючился от боли, чуть постанывая, качнулся и упал на землю.

Его тело пошло судорогой, конечности задергались. Штаны порвались, давая свободу удлиняющимся ногам. Шерсть покрыла руки; ладони, сжатые в кулак, обтянуло быстро твердеющей кожей. Из лохматой макушки проклюнулись и вытянулись огромные ветвистые рога. Рубашка, не выдержав трансформации, тоже лопнула и упала тряпкой на землю.

Олень благородного красно-коричневого цвета поднялся на четыре ноги, встрепенулся, покачал тяжелой рогатой головой. Из всей одежды на нем остался только галстук и красная нить на суставе передней ноги. Он переступил копытами, выбираясь из ботинок, и замер.

— Что за… — выматерился Яннис. Он сидел на земле и ошарашенно взирал на оленя снизу вверх. — У нас что, завелся сын Оленя первой крови? Их же не бывает…

Волки будто приклеились к месту, не зная, как теперь действовать. Яннис оперся рукой о дерево и наконец поднялся на ноги. Дина, изумленная и завороженная трансформацией, только сейчас заметила, что Яннис был без одежды. Она быстро отвела взгляд и снова осмотрела поляну.

В нескольких шагах от неё в жухлой траве блеснуло что-то серебристое.

«Револьвер», — поняла она и медленно двинулась к нему.

Олень попятился, косясь на волков бархатными глазами. Те едва заметно приближались, ожидая отмашки от вожака. Но Яннис не спешил отдавать приказы, то ли раздумывая, то ли до сих не придя в себя после удара.

Дина, не отрывая взгляда от сцены на поляне, добралась до револьвера. Взяла в руку холодную рукоять и выпрямилась в полный рост.

— Яннис, — громко произнесла она, замирая. — Скажи своим волкам отступить.

В этот момент на неё, наконец, обратили внимание. Это было пугающе и как-то странно: она привыкла, что кроссбриды всегда чувствуют людей вокруг и думала, что её давно уже заметили.

Всё пришло в движение.

Олень резко пошел в атаку на ближайшего волка. Поддев его рогами, он отшвырнул тело в сторону, как шкурку — тот успел лишь взвизгнуть. Второй кроссбрид в этот момент кинулся ему на шею, прокусил, но не зацепился. Он рухнул под тяжелые копыта и тут же дернулся, получив удар в бок. Кровь потекла по шее оленя, но рана лишь раззадорила его.

Помятые, волки приготовились к новому броску: первый определенно прихрамывал, но не сдавался.

Дина в панике выстрелила в воздух, переключая на себя их внимание. Отдало в плечо.

Волки прижали уши и рыкнули на неё, но олень стоял ближе. Крупная голова наклонилась, угрожая острыми рогами. Волки ощерились, кружа вокруг него; Алек тоже не стоял на месте. Он повернулся к Дину, стрельнул черными глазами, и они встретились взглядами.

«Беги» — прошептала Дина одними губами. — «Я справлюсь».

Оценивающим взглядом он посмотрел на Янниса. Тот, все еще пошатываясь, попытался перекинуться в волка, но лишь оброс волосами.

Олень сделал выпад в сторону соперников и метнулся в лес. Оба волка погнались за ним, скрываясь в кустах. Удаляющийся шум и шорохи быстро стихли.

Левой рукой Дина потерла плечо, в которое пришлась отдача, но револьвер не опустила. Прокрутила барабан, продолжая целиться в Янниса.

— Все правильно, — медленно проговорила Дина. — Ты сказал, что Сизый не из банды Эстета. Но не говорил, что он не из твоей. Хитро.

— Ты ничего не поняла, Сизый не из моей банды. Но это не важно, — сказал Яннис, приближаясь к ней. Он шел чуть пошатываясь, не совсем уверенно, но быстро приходя в себя. — Не воспринимай это лично. Люди должны знать, что дом Волка держит слово, которое дает кроссбридам.

— А я не кроссбридка, поэтому слово, данное мне, можно не держать.

— Все не так просто, Диночка, — Яннис совсем не стеснялся своей наготы. — Я хотел тебе помочь и обязательно помог бы, но тут случился конфликт интересов. Я люблю семью Дайвари, но стая важнее…

— А если бы мы поженились, кто был бы важнее: я или стая?

— Если бы. Ты никогда не стала бы моей женой, ты это знаешь. Мы из разных домов, и мы оба уважаем традиции и преемственность. Или ты думаешь, что я пошел бы в твой дом и взял твою фамилию? Не смеши, — Яннис замер на расстоянии нескольких метров от неё, окинул неприятным, прожигающим до костей взглядом. — Хотя мне было жаль, если честно. Ты такая бойкая, горячая. Даже сейчас продолжаешь тыкать в меня дулом.

— И я выстрелю, — Дина чувствовала, как дрожит, но не понимала, от злости или от страха. — Отпусти меня и Александра, или я тебя пристрелю.

— А ты что же, спуталась с полицейским? Это настоящий сюрприз! Надеюсь, бабушка одобряет твой выбор. Или этот олень и не полицейский вовсе, а просто прикидывается им?

— На твоем месте я бы выучила всех следователей Бюро в лицо и поименно, — съязвила Дина, пропуская колкость про бабушку мимо ушей. — Тебе явно придется часто с ними встречаться

— До сегодняшнего дня не приходилось. Не очень-то хорошо они работают, — Яннис оказался совсем близко.

— Ты напал на полицейского при исполнении. Можешь продолжать сочинять речи про стаю и долг, я слышала, что в тюрьме такие ценят.

Он расхохотался.

— Никто и не узнает, что твой следователь тут был. Кто его видел? Например, я не видел, — Яннис развел руками, как бы осматривая поляну в поисках объекта разговора.

— Он сам скажет, — Дина сглотнула, рука затекла. Она пятилась с поляны к лесу, но расстояние между ними не увеличивалось.

— Дина, сколько ты видела детей Оленя первой крови? Молчишь? Вот именно, я тоже ни одного не видел, это слабая ветвь. А это значит одно: по какой-то неведомой причине он принял звериный облик в первый раз. Чтобы научиться трансформации, дети Волка тратят годы на тренировки, это долгий и постепенный процесс. Проблема не в том, чтобы стать волком: звериная кровь помогает. Но если не знать, как вернуться в тело человека, если не научиться чувствовать в себе человеческое начало на каждом этапе трансформации, обратно не вернешься. Забудь про своего следователя, Дина. Это просто зверь в лесу, который не умеет говорить и никогда не станет человеком снова. Зверь, за которым бегут два волка. А волки созданы, чтобы охотиться на оленей.

— Отойди или я б-буду стрелять, — произнесла Дина. Голос дрогнул.

— Ты можешь сказать полиции, что видела Сизого у