Королевской поступью - Айлин Лин

– Василий Андреевич вас уже отпустил, – над ухом раздался голос Павла.

Я так и сидела в эркере и, услышав его, подпрыгнула от неожиданности.

– Что с вами? – опешил принц.

– Вы меня испугали. Простите, Ваше Высочество.

– Тогда прощения стоит просить мне, – он подал руку, – понимаю, учитель наш ещё тот тиран.

– Слабо сказано, – улыбнулась я, переведя дух.

Павел помог мне подняться:

– Пойдёмте, провожу вас до покоев.

– Но мне следует вернуться к Её Высочеству.

– Обойдётся Теодора и без вас. У неё достаточно прислужниц, – поморщился цесаревич, – куда более изысканных льстецов, чем вы.

– Тут вы правы.

Мы не спеша шли по дворцу, от усталости почти повисла на принце. Ноги и правда подкашивались. Спасибо, Василий Андреевич научил справляться с откатом, вернее, избегать его. Но это не отменяло того, что я была выжата, как лимон.

– Александра, тогда на балу…, – начал цесаревич, – простите мою несдержанность. Долго думал о том разговоре. Да, я наследник престола, но поверьте, любой крестьянин более свободен в чувствах. И не могу вам предложить ничего. Ничего… кроме своей любви.

Я застыла, словно поражённая громом, недоверчиво глядя на Павла.

– Знаю, что мы с вами познакомились близко совсем недавно, – взял меня цесаревич за руку, – но помню вас на балах прошлых сезонов. И теперь, когда довелось узнать тебя лучше… Вас желает не моё тело, но душа. Прости, Сашенька, за откровенность.

Принц от волнения переходил с ты на вы, а я заглянула в его глаза. Он увидел моё движение и сорвал с груди золотую звезду:

– Можешь заглянуть в мысли. Мне нечего скрывать.

И я не стала отказываться, окунувшись в буйный водоворот чувств. Мне самой такие и не снились. Да, Павел прочно занял мои мысли и сердце. Но тут. Меня будто окутали нежностью, лаской и страстью. Словно мы соприкоснулись душами. Невозможно описать это ощущение. В воспоминания лезть не стала. Зачем мне чужие тайны.

Протянула амулет Павлу, смущённо улыбнувшись:

– Спасибо за откровенность. Этому нет цены.

– Так ты не отказываешь мне? – С надеждой смотрел он в глаза.

– Нет, – я сжала его ладони в своих, – но если узнают…

– Всё понимаю, – погрустнел цесаревич, – верь мне. Я сумею тебя защитить.

Больше не проронив ни слова, дошли мы до моей спальни. Впрочем, всё уже было сказано. Нашими взглядами. Уставшая и растерянная от счастья, я бухнулась в кресло перед трюмо. На шум выглянула Варя из своей комнатушки:

– Госпожа? Вы уже вернулись?

– На сегодня с меня достаточно, – положила листы на стол.

– Вас раздеть?

– Нет. Немного передохну. А ты, пожалуйста, найди мне Весю. Помнишь, где он живёт. Передай вот это, – черканула записку в пару строк.

Девушка молча кивнула и вышла. Я прилегла на софу, предаваясь мечтам. Мой принц. Великодушный, заботливый, страстный. Хотя… Лучше бы он и в самом деле был крестьянином или ещё кем. Между нами пропасть. И пусть. Лучше два счастливых месяца, чем годы в тоске. А там… Может, и сумею отвоевать своё. Была бы цель.

Глава 30

Долго мечтать мне не дали. Через полчаса, как вернулась Варя, раздался стук в дверь со стороны спальни горничной. Девушка улыбнулась и открыла, за порогом стояла Веся.

Я поднялась на софе:

– С ума сошла? – Усадила Весю рядом с собой, – а если увидят?

– Нет, – тряхнула головой та, – смотрите, госпожа.

Девушка встала, отошла к трюмо и словно смазалась в воздухе, то ли силуэт, то ли тень. Я прищурилась и посмотрела магическим зрением, но результат был один. Её не видно!

– Как тебе это удаётся?

– Отыскала в дворцовой библиотеке очень полезную книжку, – она вытащила из-за пазухи небольшой томик, изрядно потрёпанный, и протянула мне.

– Спасибо! Пригодится. Садись, есть много новостей.

Варя принесла нам чаю, и я рассказала обо всём, что произошло в последнее время, исключив наш роман с цесаревичем.

Веся почесала затылок:

– Всё серьёзней, чем я думала.

– Ты что-то знала?

Девушка хитро улыбнулась:

– Прочитала я не только эту книгу. Мысли людей для меня не секрет, а с князем мне приходится бывать и у Теодоры, и у государей. Да много где, – махнула она рукой.

– На магах медальоны, – недоверчиво сказала я.

– В том-то и дело, для меня они теперь не проблема. Не все, но те, что послабее. Ваш не поддаётся.

– Ты удумала лезть ко мне в мысли?

– Простите. Нет. Просто было любопытно. Там такое плетение интересное.

– Интересно ей, – проворчала я.

– Так у вас тоже есть толика магии теургов. Я же вижу. Потому и принесла вам эту книгу. Стараюсь наблюдать за вами, хотя бы издалека. Чтобы в случае чего успеть прийти на помощь.

– И много видела? – Сощурила я глаза.

Девушка потупилась:

– Ничего особенного…

– Веся…, говори.

– Цесаревич вас любит… Но как это может быть опасно. Для вас.

Прав Василий Андреевич, возможности теургов напугают любого. Я понимаю остальных, хоть и не боялась Веси.

– Всё знаю. Это моё решение, – я показала, что тема закрыта, – лучше вот что. Если ты так ловко наводишь морок, приходи по вечерам. Жадовский наставник суровый и после его занятий, как выжатый лимон. Но ждать нельзя. Позанимайся со мной, пожалуйста.

– С радостью, – кивнула Веся, – не могу объяснить. Нутром чувствую, что над вами угроза.

– Интуиция?

– Верно.

– Ей надо доверять. Тогда сейчас и приступим.

Мы открыли книгу и углубились в чтение. Веся объясняла мне все моменты, тут же учились наводить иллюзии. Пока получалось плохонько, но результат всё же был. Это радовало.

Отвлеклись, когда Варя зажгла свечи. Она сидела в комнате с нами, наблюдая наши «фокусы» и радуясь, как ребёнок на представлении в цирке. Только что в ладоши не хлопала.

Веся глянула в окно:

– Мне пора. Князь может хватиться.

– Тогда завтра в это же время.

– Я приду, – она скрылась также через комнату Вари.

– Госпожа, простите. Вижу, что вы доверяете мне. Как и я вам. Можно задать непростой вопрос, – горничная, потупившись, подошла ко мне.

– Конечно, Варя.

– Зачем Веся переодевается мужчиной?

Моя челюсть шлёпнулась на пол:

– Откуда ты узнала?

– Ваше Сиятельство, простите, – потупилась девушка.

– Варенька, я не сержусь. Говори.

– Догадалась. Давно, ещё в усадьбе. Сами посудите, разве бывает у мужчин, даже молодых, такая бархатная кожа. Ведь видно, что никакая она не крестьянка. Точно из благородных. А талия? Ноги, длинные, стройные.

– Хорошо, что сказала. И впредь не молчи. Ты всегда