Дело леди Евы Гор - Кира Леви

К ночи мороз на улице крепчал, поднялся ветер. И я бы с большим удовольствием осталась бы в гостинице, но детей нужно было доставить домой и узнать на месте, что именно произошло с их мамой.

Дорога от гостиницы проходила мимо булочной старого Генри, и я попросила остановиться на несколько минут.

В такой поздний час булочная уже была закрыта. Но семья пекаря жила тут же. Окна через неплотно зашторенные окна приветливо светились мягким жёлтым светом. Такой свет давали осветительные кристаллы.

Подойдя к булочной, я постучала в дверь, надеясь, что Генри всё ещё не лег спать. Свет в окнах обещал, что хозяева еще бодрствуют. Слыша мои стуки, Генри вскоре появился на пороге, удивлённо подняв брови при виде меня в такой поздний час.

— Господин Генри, прошу прощения за поздний визит, но у меня к вам дело, — начала я. — Я хочу сделать заказ для нашей гостиницы. Я теперь компаньонка госпожи Магды и буду заниматься многими вопросами. У нас полное заселение! — с гордостью призналась булочнику.

Генри, не скрывая удивления, на мгновение замер, а затем его лицо расплылось в улыбке.

— Леди Гор, с вашим появлением действительно приходит удача, — с радостью отозвался он. — Пройдите в мой дом, обсудим.

— Я бы с радостью, но в экипаже меня ждут. Я бы вас не побеспокоила, но, боюсь, что с утра хлеб разберут, и наши постояльцы окажутся голодными.

— Говорите, леди, не стесняйтесь.

— Мне нужны хлебцы вот такого размера на шестьдесят человек, — я показала хлебец граммов на двести пятьдесят. — На обед и ужин обычный ваш хлеб.

— Я обязательно выполню ваш заказ, и можете не сомневаться, к завтраку всё будет готово. Сейчас схожу в пекарню и дам задание ночным пекарям.

Со слов булочника я поняла, что в его подчинении работает не один человек, и хлеб выпекается круглые сутки, чтобы обеспечить потребность жителей города.

Расстались мы взаимно довольными. Закрывая входную дверь, я слышала, как мужчина кричит своей жене новость: «Леди Гор теперь хозяйка гостиницы вместе с госпожой Магдой!»

С лёгким сердцем я впрыгнула в экипаж, и мы продолжили свой путь.

Следить за дорогой получалось с трудом. Въехали мы в бедный квартал. Улицы здесь были узкими и плохо освещёнными, дома казались старыми и изношенными, многие из них скрипели под порывами ветра, словно жалуясь на свою судьбу. В окнах был заметен тусклый свет свечей или ламп.

Среди узких переулков, которые змеились между домами, мы нашли нужный дом. Дорогой старший из братьев рассказал чуть больше об их жизни.

— Здесь живут рыбаки и работники порта, — начал он, его голос звучал устало, но в нём чувствовалась и нотка гордости. — Раньше мы жили в квартале моряков, но когда мама заболела, нам пришлось переехать сюда. За аренду дома платить стало нечем.

Экипаж остановился. Выйдя на улицу, я осмотрелась. Ряд маленьких, почти ветхих домиков, казалось, держался на честном слове. Бедность тут была осязаема.

— Госпожа, будьте осторожны, — прошептала Игги.

Из соседних домов вышло несколько мужчин, чтобы узнать, что это за экипаж въехал в их квартал. Честно говоря, я разделяла её обеспокоенность. Чужие взгляды не внушали доверия, но я старалась держаться уверенно. Мы приехали сюда с добрыми намерениями, и я надеялась, что это станет очевидным для всех.

— Добрый вечер! Мы привезли детей домой, — громко объявила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более убедительно и дружелюбно.

Джейсон уверенно взял меня за руку и повёл по нехоженому снегу в дом.

Эдвин открыл перед нами дверь. Младшая Оливия побежала быстрее всех, звонко зовя маму. Но никто навстречу нам не вышел. Меня это насторожило.

Старший мальчик сразу бросился к почти затухшей печке. И принялся подбрасывать кривые ветки. Хороших дров я не заметила.

С порога мы попали на небольшую кухню. В ней неярко горел кристалл света. Кристалл почти истощился, поэтому свет был тусклым.

Из кухни была только одна дверь. Туда меня настойчиво звал Джейсон. Мальчик снизу заглядывал мне в глаза с какой-то немой мольбой.

— Наверное, маме снова плохо, — Эдвин откинул тряпку с прохода и мы прошли в спальню.

В комнате стояла большая кровать, и на ней спиной к нам лежала тоненькая фигура, укутанная в тряпки. Маленькая Оливия, сбросив обувь, уже забралась на кровать и теребила маму за руку.

— Добрый вечер, — произнесла я, постепенно обходя кровать по кругу. Поведение женщины меня сильно насторожило. Почему она не встаёт? Она жива?

Фигура зашевелилась. Я выдохнула напряжение, но, как оказалось, рано.

Женщина приподняла голову и закашлялась. С большим трудом она села, и жиденькое одеяло слезло с измождённого тела, открывая аномально огромный живот женщины на сносях.

— Эдвин, — она протянула к сыну руку и ухватилась за него, как утопающий за своего спасителя. — Джейсон! Вы вернулись.

— Добрый вечер. Мы привезли детей с ярмарки, они помогали нам с покупками. Ваши дети очень смышленые, — тихо и успокаивающе произнесла я, встречая затравленный взгляд матери. — Не волнуйтесь, они накормлены и были в тепле полдня. Мы также принесли немного еды для вас.

Губы женщины тронула слабая улыбка.

— Простите, я сейчас встану. А вы кто?

— Мама, это леди Гор! Она очень хорошая, — взволнованно пояснил Джейсон. — И леди Фокстер тоже. И госпожа Игги добрая. Она нашей Оливии подарила платок.

— Как вас зовут? — спросила я, обращаясь к истощённой женщине.

— Мэри, миледи, — слабым голосом ответила она, пытаясь улыбнуться. — Спасибо вам за вашу доброту.

Она попыталась встать, но сил ей не хватило. Она снова надсадно закашлялась.

Видя состояние женщины, я сразу поняла, что здесь нужна не просто помощь, а немедленная медицинская консультация. К сожалению, я не знала, как быстро найти доктора в новом для меня городе. А Магда точно знала, ведь она вызывала его к своей дочери, когда та болела.

Я подошла ближе, протянула руку к Мэри и решительно произнесла:

— Мы заберем вас в гостиницу «Приют моряка». Там тепло, и мы сможем вызвать вам доктора. Ваши дети будут в безопасности и под присмотром.

Выражение лица женщины было сложно передать словами. Удивление сменялось страхом, озарялось надеждой и затухало от неверия. Эдвин, Джейсон и Оливия обрадовались моему