Настольная книга сердцеедки - Арина Холина

Аврора смотрела и понимала, что ее сознание растекается. Рядом — чуть позади и немного сбоку — дышал Донат. Аврора обратила внимание, что дышал он не совсем ровно — в прямом и переносном смысле. В глубине салона шептались парочки, свет от маленьких свечек, расставленных по столам, тускло мерцал, с улицы доносилась музыка, гомон и вой шутих…

И вдруг Аврора почувствовала, что внутри ее что-то раздувается, как воздушный шарик, — она даже плечи расправила и почувствовала: еще чуть-чуть, и она взлетит! Аврора неожиданно посмотрела на все как бы немного сверху — с высоты собственного «я». Отсюда и Баскиа, и шикарная яхта, и восхитительный Донат — все казалось не очень значительным. Интересным, привлекательным, соблазнительным, но не настолько важным, чтобы раствориться в этом, потерять себя. Толком Аврора не понимала, что происходит, но ощутила, что она уже не девочка, тайно влюбленная в Богдана Титомира, не девушка, которая не может объяснить молодому человеку, что делать с сосками, а какая-то новая и пока непонятная Аврора, от которой можно ждать всего, чего угодно. И эта новая Аврора повернулась к Донату, подняла одну бровь и хищно улыбнулась. Он, видимо, немного растерялся, но Аврора подошла к нему вплотную и положила руку ему на плечо.

Это был самый нежный, плавный и искушенный поцелуй за всю ее жизнь, а возможно — и за всю историю человечества. Но Аврора уже не чувствовала себя так, словно еще секунда — и она лишится чувств. Она управляла своими — и его! — чувствами, она задавала тон, соблазняла!

Донат был прекрасен. Они переместились в большую каюту с огромной кроватью, Аврора разделась, сняла одежду с него и поняла, что прямо сейчас у нее будет самый замечательный секс — секс, о котором можно только мечтать. Донат был лучшим: настолько чутким, ласковым, но одновременно и настойчивым, страстным, что не было неловких мгновений, проволочек, неудобных положений… И главное, Аврора знала, что у них никогда ничего не получится — потому что это Донат, потому что он такой, и… не хотела, чтобы получилось. И в том отчаянии, которое возникало из-за того, что это, возможно, их первая и последняя встреча, эпизод в жизни каждого из них, Аврора находила особую прелесть — хотелось ловить мгновение, наслаждаться сейчас, не откладывая ничего на завтра. Все ее тело горело, она буквально приклеивалась к нему кожей, врастала, отзывалась на все его касания и с таким жаром ласкала Доната, что они в прямом смысле как будто немного свихнулись от чувств — это был не просто секс, это было безумие, когда хочется кричать во все горло — и не поймешь, то ли от счастья, то ли от ужаса…

— Ну, ни хрена себе! — произнес Донат, прикурив сигарету, которую выудил из ящика стола.

— Я тоже люблю тебя, милый, — усмехнулась Аврора.

— Ну, я в том смысле… — Донат задумался.

— Вообще-то мысль ясна, — сообщила Аврора. — На меня все это тоже произвело неизгладимое впечатление. Я в ванную.

Но он перехватил ее и заглянул ей в глаза, словно в них и правда можно было увидеть душу.

— А ты не хочешь остаться и отправиться со мной на Эгейское море? — спросил Донат.

— Очень хочу! — Аврора приложила руку к груди. — Но не могу. Как это ни прискорбно.

Судя по всему, Донат удивился, но лишь покачал головой.

Аврора мылась и чувствовала, что вместе с потом с нее сходит старая кожа — и под новой кожей возникает новая личность, с которой ей только предстоит познакомиться.