Предатель - Эль Кеннеди

– Сучка, – выплевывает Энзли. – Этот твой вчерашний фокус…

Убрав книги под мышку, я закрываю шкафчик.

– Понятия не имею, о чем ты. – Вскидываю бровь. – Уверена, что это не ты сегодня забыла таблетки принять?

Ее щеки заливаются краской. Сегодня она подозрительно одна, и подхалимки Бри нигде не видать. Спорить готова, ей стыдно за то, как Лоусон ее вчера кинул, и не особенно хочется напоминать об этом подругам.

– Не знаю, что за игру ты ведешь, но Лоусон Кент…

– А что он? – перебиваю я. – Мой друг? Да. – Моя улыбка становится шире. – Больше чем друг? Ну, иногда.

– Херня собачья. Дружба еще куда ни шло, но парень вроде него никогда бы не стал водиться с такой, как ты. – К Энзли возвращается уверенность, и ее голос становится резче. – Если он тебя вчера и трахнул, то только из жалости. Бросил подачку бедной психичке. Наверное, просто испугался, что ты вскроешься, если он тебе откажет.

– Ага. Можешь себя этим успокаивать. – Я иронично смотрю на нее. – Так тебе что-то еще нужно? А то мне на урок пора.

Она прожигает меня разъяренным взглядом.

– Держись от него подальше. И от меня тоже.

– От тебя – с радостью, – заверяю я.

К сожалению, это обещание немного сложно выполнить, учитывая, что я буквально сижу за ними с Бри на истории. Почти разочарована, что Энзли меня игнорирует. Теперь, когда я укрепила метафорический позвоночник, мне даже начало нравиться сбивать с нее спесь. Но увы, весь урок она смотрит вперед с прямой, как палка, спиной.

Но, так как они буквально в метре от меня, я так или иначе слышу их разговор. Они обсуждают Снежный Бал, который пройдет в Балларде в следующем месяце. Энзли возмущается, что только студенток Балларда могут избрать Снежной Королевой.

– Вообще несправедливо. Ты бы точно победила, – заверяет ее подлиза Бри.

– Не думаю, – скромно говорит Энзли, и я закатываю глаза в направлении ее спины. – Это очевидно будет кто-то из выпускниц. Мила Уитлок. Или Ами Рид. Правда, ее парень не может стать королем, он же в Сэндовере.

– О. Боже. Мой. Я тебе что, не сказала? Он больше не ее парень, – шушукается Бри. – Грей сказал, они расстались.

– Да ладно. Сайлас Хейзелтон снова свободен?

Не удержавшись, я фыркаю.

Напряженная, как струна, Энзли разворачивается ко мне и резко спрашивает:

– Что?

– Ничего. Меня просто умиляет, как высоко ты себя ценишь. Сначала Лоусон, теперь Сайлас… ты правда думаешь, что у тебя с кем-то из них есть шанс?

Ее лицо становится фиолетовым от злости, но ответить она не успевает, потому что сестра Катерина шикает на нас и приказывает всем сосредоточиться на задании.

На втором уроке я сажусь на свое место рядом с Жасмин, и она начинает выпытывать у меня детали нашего с Лоусоном приключения. Мы болтаем, пока к нам не подходит сестра Мэри-Элис и не машет угрожающе линейкой. Поклясться готова, эту женщину заводят телесные наказания. Наверное, в прошлой жизни она была тюремщиком.

Еще позже, когда звенит звонок на обед, я натыкаюсь на сестру возле своего шкафчика. Слоан проводит рукой по длинным темным волосам и настороженно смотрит на меня. Мы все еще слегка сторонимся друг друга после вчерашнего вечера. Утром за завтраком она смотрела на меня так, словно я в любой момент могла на нее наброситься.

– Что такое? – спрашиваю я.

– Папа ждет тебя снаружи.

У меня отвисает челюсть.

– Что, прости?

– Он пытался тебе написать, но у тебя телефон отключен…

– Ага, потому что я была на уроке, – раздраженно перебиваю я. – Какого черта он приперся?

– Эй, в гонца-то не стреляй? – Она пятится от меня, пожимая плечами. – Он просто сказал, что ждет на улице.

Черт.

Когда родитель заявляется в твою школу посреди дня, это не предвещает ничего хорошего. По крайней мере, я знаю, что ситуация не чрезвычайная, иначе он бы посвятил в дело Слоан.

Когда я выхожу наружу и вижу папино лицо, мои подозрения утраиваются. Он стоит, прислонившись к пассажирской двери своего черного внедорожника, в шерстяном блейзере и с серьезным выражением на лице.

Спустившись по лестнице, я подхожу к нему.

– Что происходит? – спрашиваю я вместо приветствия.

Это он тут же подмечает.

– И тебе привет, солнце. – Открыв для меня дверь, он добавляет: – У нас прием.

Я уже почти готова развернуться и забежать обратно в школу, но понимаю, что это бессмысленно. Папа просто позвонит преподобной, и она небось лично вытащит меня обратно.

Так что я нехотя сажусь на пассажирское сиденье и пристегиваюсь.

Обойдя машину, папа садится за руль и бросает на меня короткий взгляд, снимая ручник.

– Прости, что так заявился на обеде, но у нее на этой неделе было только одно окно. А так пришлось бы ждать еще две.

– У «нее»? – хмурюсь я.

– У доктора Энтони. – Он трусливо смотрит прямо перед собой, боясь взглянуть в мои разъяренные глаза.

– Ты издеваешься надо мной? Это же несправедливо, пап. Ты бы стал так со Слоан поступать?

– В каком смысле? – Он все еще не смотрит на меня.

– Ты прекрасно знаешь, в каком. Если бы вы со Слоан поругались, ты бы стал на следующий день забирать ее из школы, чтобы отвести к гребанному психиатру?

– Следи за языком, юная леди.

Я игнорирую замечание.

– Да ладно, пап, можешь и дальше избегать ответа. Мы же оба знаем, что ответ «нет». Нет, ты бы не стал так делать. Слоан же у нас сильная, так? – Горло обжигает горечью. – Ей-то не надо, чтобы в ее голове копался врач, только чтобы понять, почему это она разозлилась, когда ее отец сошел с ума, потому что она посмела опоздать на ужин на пару часов.

– Дело не только во вчера, Кейси. У тебя эмоции бьют фонтаном. То ты просыпаешься с криками после кошмаров, то злишься и не слушаешься. Доктор Энтони поможет тебе контролировать…

– Замолчи, – приказываю я. – Просто замолчи.

Ощущение предательства такое сильное, что у меня подскакивает пульс. Я буквально чувствую, как трясутся мои руки, когда прижимаю ладони к коленям и делаю вдох.

– Вы со Слоан ужасны, – безэмоционально говорю я. – Если я мягкая и эмоций слишком много, то со мной что-то не так. Если я становлюсь жестче и беру эмоции в свои руки, опять со мной что-то не так. – Резкий выдох. – Просто дайте мне быть собой.

Он косится на меня, и на его лице проступает искренняя досада.

– Милая, я пытаюсь. Но ты не похожа сама на себя. Это не ты. Тебя не оставляют после