Светлячок и Соловей - Полевка

Воины продолжали шуметь, возмущаясь, но Айдан остановил гомон взмахом руки, кивнув Аббасу, чтобы тот продолжал.

- На рассвете перед главными воротами был установлен шатер и воткнут эмирский бунчук, - продолжил альфа. - Первым явился эмир Талим, как хозяин эмирата, а потом и его племянник - эмир Такбир. Джабаль потребовал контрибуцию за то, что Такбир усомнился в его чести, или эмир должен принять бой в ритуальном поединке, и тогда Джабаль заберет его оставшиеся рудники по праву меча. Такбир повел себя неожиданно агрессивно и стал открыто дерзить Джабалю в лицо. После подобных речей схватка была неизбежна. И самое странное произошло в тот момент, - Аббас цепко посмотрел в глаза Айдану. - Дядя Такбира не остался присутствовать на поединке, он сбежал в город, чтобы смотреть на поединок с крепостной стены.

Айдан удивленно поднял брови, всегда свидетели поединка оставались поблизости, особенно когда соперники были неравны по силе, чтобы поддержать криками своего приятеля и попытаться отвлечь соперника, давая своему бойцу хоть крохи преимущества.

- Что было дальше? - воскликнул нетерпеливый супруг, он не понимал всех нюансов и не заметил многозначительной паузы в рассказе. - Говори быстрее!

Аббас улыбнулся, видя нетерпение молодого омеги, и, склонив голову, сразу продолжил.

- Джабаль вначале не хотел убивать Такбира, он хотел унизить его перед всеми воинами и поэтому гонял его по песку, как кот мышь. Но, похоже, именно в этом и состоял план обоих эмиров - дяди и племянника. Такбир как бы нечаянно стал приближаться к стенам города. Он выглядел растерянным, напуганным и метался по песку, убегая от меча Джабаля. Подведя противника ближе к стенам, он вынудил его развернуться лицом к солнцу. Для настоящего воина солнечные лучи, слепящие глаза, не являются помехой. Джабаль победил бы Такбира даже с повязкой на глазах, но план негодяя был в другом! Стоило Джабалю оказаться против солнца, как с городской стены раздался свист тяжелой стрелы!

Воины ахнули и сжали кулаки, а Аббас продолжил:

- Первая стрела ударила Джабаля практически в спину! Эмир, скорее всего, услышал звук и начал уклоняться, поэтому стрела пробила плечо навылет чуть ниже ключицы! Вторую стрелу эмир отбил мечом! Но в этот момент Такбир бросился в атаку! Джабаль едва успел, отбив стрелу, увернуться от летящего меча и срубить голову недостойному альфе! Обезглавленное тело Такбира еще стояло на ногах, когда со стены раздался свист третьей стрелы! Но Джабаль просто шагнул в сторону, и стрела вонзилась в песок за его спиной!

Альфы в гостиной закричали, вздымая кулаки, как будто их эмир мог услышать их радостный клич! Серенити даже на мгновенье закрыл уши, а потом закричал, перекрывая весь этот гам.

- Что было дальше?! Что с Джабалем?

- С ним все в порядке, - заверил его Аббас. - К нему подбежали телохранители, неся щиты, чтобы прикрыть его от подлого нападения, но эмир отмахнулся от них и бросил свои войска в атаку! Все альфы, возмущенные подлым и бесчестным нападением на своего эмира, с яростью набросились на противника и захватили город!

Джабаль возглавил прорыв и вошел в завоеванный город со стрелой в плече! - Аббас похоже гордился поступком эмира. - Все альфы Джабаля горели местью тому лучнику, который посмел стрелять в спину во время ритуального поединка, но на стене обнаружился только эмир Талим. Именно он стрелял, пытаясь помочь своей подлостью племяннику. Ведь если бы их коварный план удался, и они смогли бы убить Джабаля, пусть даже бесчестно в спину, то пока Совет преданности решал насколько все ужасно и что делать дальше, то они успели бы разграбить оба города ад Шур по праву меча!

- Как он поступил с недостойным Талимом? - Айдан прищурился на альфу.

- Джабаль сказал, что раз эмир Талим поступил бесчестно во время поединка, то честной смерти не заслуживает, - Аббас ухмыльнулся. - Талима вывели на площадь перед его дворцом и, сорвав с него халат, отрубили голову, как простому разбойнику!

- А что с Джабалем? - Серенити готов был стукнуть Аббаса. Какое ему дело до других альф! - Что с моим мужем?

- С ним все хорошо, - вновь заверил нетерпеливого омежку альфа. - После того, как Талима казнили, Джабаль разрешил сломать древко у стрелы и вытащить ее из раны. Его перевязали прямо там! Их кровь пала на одну площадь, но только совсем не так, как это планировали коварные дядя с племянником!

- Слава Аллаху! - Айдан воздел руки в короткой молитве и все кто был в гостиной, присоединились к нему.

Только Серенити замер с приоткрытым ртом. Ведь если бы Джабаль погиб, он стал бы свободным вдовцом, совсем как селафь! И эта мысль ему неожиданно понравилась! Стать вдовцом и иметь возможность самому решать свою судьбу… О! Это было бы настоящим подарком судьбы!

- И что теперь будет дальше? - Айдан внимательно приготовился слушать ответ.

- Теперь эмират Талима достался эмиру Джабалю по праву меча, - пожал плечами Аббас. - Я могу только предполагать, как он поступит. Эмир ад Шер приказал меня разыскать и сразу же отправил с вестью к своему супругу, «чтобы он не волновался из-за царапины». И, как я вижу, блистательный Абаль действительно сильно беспокоился за мужа, и его надо было успокоить, рассказав ему правду о состоянии эмира. Смею надеяться, что я развеял ваши страхи, уважаемые?

Аббас склонился в почтительном поклоне. Довольный Айдан, снисходительно улыбнувшись, махнул рукой, мол, все в порядке. Он с сомнением посмотрел на правнука, который что-то сосредоточенно обдумывал. Ну да ладно, о чем бы он сейчас ни грезил, это можно будет обсудить позже… Однако, очень хорошо, что он начал волноваться о своем муже, и еще лучше, что люди это видели. Такая поддержка жителей может пригодиться в самый неожиданный момент. Надо напомнить Серенити, что на него теперь смотрят не просто, как на омегу, а как на супруга повелителя!

- Так, давайте подумаем, что же будет дальше и как скоро нам ждать повелителя домой? - Абаль решительно привлек к себе внимание. - Когда эмир должен вернуться?

- У эмира ад Шур сейчас много дел, он получил город по праву меча, - решил пояснить селафь. - Для начала он должен похоронить эмиров до заката солнца. Не имеет значения, как они погибли и насколько честны были при жизни, но победитель должен отдать им последние