Надеюсь и люблю - Светлана Талан

— Кто были те люди, которые обстреляли твою машину? — задала я однажды вопрос.

— А ты еще не догадалась?

— Подручные Хама?

— Конечно. Ему каким-то образом стало известно, что я перехватал его партию наркоты. Кто-то знал об этом, — сказал Володя и уставился в потолок.

— Я знала. Не хочешь ли ты сказать, что это я донесла? — ухмыльнулась я.

— Это сделала не ты, — просто ответил мой муж.

— Почему ты так думаешь?

— В твоих интересах была бы моя смерть, но меня не убили, а только припугнули. Логично? — Его всевидящие глаза вопросительно уставились на меня.

— Я предупреждала, что тебя могут убить, — ушла я от неприятного вопроса.

— Помню. Наверное, рано или поздно это случится. Но, дорогая моя, пока что ты еще не вдовушка. «Волков бояться — в лес не ходить», — гласит народная мудрость.

— Кто же тогда рассказал обо всем этому Хамиду Равшановичу?

— Думаю, что сам Равиль.

— А откуда он узнал, когда ты выедешь из дому?

— За домом нетрудно было проследить. Что здесь непонятного?

— Ты и дальше будешь работать с Равилем? — поинтересовалась я.

— А куда мне деваться? Он контролирует портовый город, к нему в лапы стекается вся наркота. Придется сделать вид, будто я ни о чем не догадался, — протянул Володя.

— А Крюк не мог ему донести?

— Надо быть полным идиотом, чтобы откусить руку, которая тебя кормит. Да, Крюк глуп, но не настолько. К тому же его подсиживает Медведь — начальник угрозыска. Он давно метит на место Крюка. А лишившись денег, тот останется без места, и прекрасно это знает.

— А почему у нас в доме нет наркотиков?

Я решила воспользоваться благо душным настроением мужа и выведать все, что можно.

Володя расхохотался, но тут же схватился за бок и скривился от боли.

— Не смеши меня. Я уже прошел тот уровень, когда хранил эту дрянь в своем доме. Наркоту у меня сразу же забирают более мелкие торговцы, — объяснил он.

— Есть хочешь? — спросила я, заботливо поправляя подушку.

— Пока нет, — ответил Володя, а я подумала, что, наверное, так и не дождусь от него слова «спасибо».

— Как ты провозишь наркотики? Ведь на дороге полно милицейских постов.

— Ты же знаешь, что у меня есть торговый дом, где реализуется продукция фирмы «Sony». Я работаю с поставщиками напрямую, без посредников. Так вот, эти телевизоры, «стиралки» и другая дребедень приходит в тот порт, который контролирует Равиль. — Володя замолчал. Было видно, что боль еще не отпустила его и ему трудно говорить. Сделав небольшую передышку, он продолжил: — Я оформляю документы на возврат бракованной продукции, в основном это телевизоры. Но часть «внутренностей» у них отсутствует. В порту водитель забирает пришедшие от поставщика новые телевизоры, а ребята Равиля кладут внутрь запакованный кокаин. Происходит якобы замена бракованного товара. Документы у водителя в порядке, и он со спокойной душой следует обратно.

— То есть водитель не знает, что он везет?

— Естественно!

— Зачем же ты едешь на своей машине?

— Для подстраховки. Все может случиться. Грузовику дают зеленый свет, но могут возникнуть непредвиденные обстоятельства.

— Например?

— Наряды ментов из других областей. С собаками.

— А ты не думал, что кто-то об этом пронюхает и машину обстреляют, как твою, чтобы захватить наркотики? Водитель может погибнуть, даже не зная за что.

Лицо Володи изменилось. Он покраснел, и я поняла, что сболтнула лишнее, вызвав у него прилив нежелательных отрицательных эмоций.

— Катя, тебе было жаль того бедного старика в подземном переходе? — еле сдерживая гнев, спросил мой муж.

— Да, — тихо ответила я.

— И мне тоже. И водителя мне тоже жаль! Но всех не обогреешь — сам замерзнешь. Ясно?!

— Ясно, — произнесла я, но подумала о том, что если бы имела много денег, то помогла бы тому несчастному старику.

— Дай мне телефон, — не попросил, потребовал Володя.

Меня так и подмывало добавить слово «пожалуйста», но я сдержалась и молча протянула ему мобильник.

Володя позвонил Крюку и попросил его срочно приехать. Поняв, что на сегодня откровения моего мужа закончились, я напоила его чаем и больше ни о чем не спрашивала.

— Здорово, Максим Иванович. — Уже через полчаса Володя пожимал руку приехавшему Крюку. — Как оно, ничего?

— А! — махнул рукой Максим Иванович и плюхнулся на стул. — И не спрашивай. То убийство, то суицид — и все на мою голову…

— Да ладно тебе, хватит жаловаться. No pains, no gains, — перешел Володя по привычке на английский.

— Что-что? — не понял Крюк и туповато уставился на собеседника.

— Ах, прости, — схватился Володя за голову, изображая растерянность. — Забыл, что ты не знаешь английского. Я говорю, что без трудов нет и заработка.

— Это точно. Я так понял, что у тебя ко мне дело. И оно касается непосредственно заработка. — Услышав о деньгах, Крюк сразу воодушевился.

— Правильно мыслишь, Максим Иванович. И дело серьезное.

— Слушаю. — Крюк сделал серьезное лицо и устроил поудобнее между раздвинутых ног свой круглый живот.

— Ты же знаешь, что меня подстрелили ребята Хама, желая припугнуть, — произнес Володя. — Теперь моя очередь. Я хочу показать им, что могу за себя постоять.

— Нет, дорогой Владимир Олегович, я в эти игры не играю. Ты меня извини, но это — начало бандитских разборок, — замахал руками Крюк, покраснев от волнения.

— Значит, по-твоему, я — бандит? — Теперь уже Володя покраснел — от гнева. — Брать у бандита деньги — это нормально, это можно, это очень даже к лицу начальнику милиции. И коттедж загородный на шестьсот квадратных метров отгрохать за эти деньги вполне нормально. И бывшей жене и детям купить по трехкомнатной квартире в элитных домах с бассейнами — тоже. А коттедж в Испании, в городе Торревьеха, на берегу Средиземного моря — это в порядке вещей!..

— Откуда ты узнал о коттедже? — перебил его Крюк и глуповато захлопал глазами.

— Я не мент, но тоже имею свои каналы, из которых вытекает довольно-таки полезная информация, — сказал с довольным видом Володя, чувствуя себя на коне.

— Да уж, — почесал затылок Максим Иванович. — Об этой покупке знали только я и столичное агентство.

— И я, — добавил Володя и торжествующе улыбнулся.

— От тебя точно ничего не скроешь. Иногда мне кажется, что начальник ментовки не я, а ты.

— Вот только не надо мне льстить, — скорчил Володя недовольную мину. — Лучше скажи, тебе деньги нужны, или предел мечтаний достигнут?

— А кому они не нужны?… Но не хочется, ой, как не хочется устраивать эти