Развод. Бумерангом по самые я... - Каролина Шевцова

- Деловое предложение, - улыбаюсь я. - Раз твои адвокаты так ничего и не решили…

- Может потому, что ты так и не ответила на их звонки?!

Нарочито округляю глаза, мол, серьезно?! Они звонили? Мне? Впервые слышу эту возмутительную новость!

Владлен несколько секунд смотрит на меня, затем меняет тактику.

- И что же за предложение от моей дорогой женушки? - он язвительно растягивает слова.

Перевожу взгляд на Влада. Тот молча берёт со стола чистый лист, пишет сумму и протягивает Казанскому.

- Что это?! - Владлен шипит, будто ему подсунули дохлую крысу.

- Сумма, которую ты получишь после развода со мной, - объясняю я, тщательно подбирая каждое слово.

Цифра смешная. Я бы в жизни не предложила ее Владлену, если бы хотела договориться с бывшим. Но я не хочу. Поэтому отыгрываю свою роль до конца.

- Можно разовой выплатой, можно разбить на несколько на протяжение, ну скажем, лет пяти.

Господи, эти деньги не покрывают даже половину наших накоплений. Не говоря о том, что останется, реши я продать или выкупить свою долю в ресторане или салонах! А ведь еще дом! Еще машины! Представляю, в какой ярости сейчас Казанский...

Он молчит, и кажется, не дышит.

А потом начинает смеяться.

Сначала тихо, затем чуть громче. Хватается за голову, трясётся, будто в припадке, вытирает проступившие слезы.

Пока муж бьется в истерике, я спокойно рассматриваю маникюр. Красный. Почему-то раньше я выбирала скучный беж, а сегодня утром вдруг захотелось чего-то острого, как перец чили.

И помаду такую же... Но для администрации это слишком. А вот вечером... когда мы с Яшиным будем отмечать нашу маленькую победу…

- Ты совсем ебнулась?! - Владлен бьёт кулаком по столу, прерывая мои мысли.

Его глаза воспаленные, красные, аккурат в тон моего лака для ногтей.

Раньше такой взгляд пугал меня.

Теперь - забавляет.

- Что-то не так? - спрашиваю я нарочито спокойно.

- Всё не так! - он рычит. - Ты совсем поехала, раз приперлась сюда со своей дворнягой и строишь из себя бизнес-леди!

Яшин равнодушно осматривает кабинет, будто всё это его не касается.

- Я могу упечь тебя в психушку! - Казанский брызжет слюной. - Но не стану. Мне, в отличие от некоторых, дорога собственная репутация!

Он тяжело дышит, вытирая пот со лба:

- Сейчас вы уйдёте, а я делаю вид, что этого разговора не было. Завтра встретишься с моими адвокатами и узнаешь, что ты получишь после развода со мной.

Пауза.

- И чтобы ни ты, - он переводит взгляд на Влада, — ни твоя сибирская шавка не смели рыпаться. Есть вопросы?

- Гав! - невозмутимо отвечает Яшин и, высунув язык, начинает дышать точь-в-точь как Граф.

О Господи! Рожа у Владлена краснеет настолько, что я начинаю опасаться, не перегнули ли мы, потому что, кажется, у мужа вот-вот случится инфаркт.

Хотя, если подумать, похороны обойдутся дешевле, чем дележ совместно нажитого. Так что не даю бедняге опомниться и добиваю, сладко растягивая слова:

- Милый, кажется, вопросы должна быть у тебя. – Поворачиваюсь к Яшину, губы сами расплываются в улыбке. - Влад, пожалуйста, расскажи, моему супругу, что будет дальше. А то он, кажется, не понимает, во что ввязался.

При звуках собственного имени, которое муж так никогда и не слышал от меня, у Казанского меняется лицо. Он смотрит на Яшина почти что с ненавистью.

Будто перед ним не человек, а настоящее чудовище.

Влад наоборот, даже бровью не ведет. Это не игра, понимаю, что ему действительно плевать, кто там и что о нем думает – уральская школа дзен-пофигизма под названием «Самсара-Отъебись».

Он даже не удостаивает Казанского взглядом, будто того просто не существует.

- Итак, - начинает Яшин, и его голос звучит идеально - спокойно, чётко, без эмоций. Настоящий профессионал. - После развода ты получишь следующее...

По мере его слов лицо Казанского вытягивается, приобретая нездоровый зеленый оттенок.

- На ваш совместный счет, - продолжает Влад, - уже наложены ограничения. Каждый из вас может распоряжаться суммой до миллиона, все, что выше с разрешения второго супруга. Ресторан… - Он делает паузу. - Убыточный. Там столько проблем, что просто не советую начинать. Если будешь за него цепляться - потопишь и себя, и репутацию.

- Врешь! – Хрипит Владлен. - Чтобы у тебя и убыточно? Чтобы у тебя и проблемно? Карина, не смеши меня!

Я закидываю ногу на ногу, мысленно отмечая, что ножки то у меня еще ого-го.

- Ты бы знал об этом, если бы занимался не поиском молодой писи, а хоть немного вникал в проблемы семьи. С Рестораном жопа, я предупреждаю тебя об этом открыто и прямо, чтобы сильно ни на что не рассчитывал. Потому что даже в таком состоянии он принадлежит Тимофею.

- То есть ты… даже этого меня лишила? - Его голос дрожит от ярости. - Разобралась, какое наследство оставить моему ребёнку?

- У тебя нет ребенка, дурачок! Был, да только ты его променял на Лену, избил и выгнал. И вместо того, чтобы думать, как оставить меня без копейки, ты должен сейчас на коленях перед сыном ползать и вымаливать у него прощения!

Лицо Владлена каменеет. Кажется, я надавила на больную точку. Я знаю, что сделала ему больно, но мне мало, я хочу еще! Пускай он страдает так же сильно, как страдала и я! Я подаюсь вперед, готовая рвануть в бой, но Влад мягко кладёт руку мне на колено - спокойно, мол, я всё контролирую. И этот жест не ускользает от Владлена.

- А у вас, я смотрю, уже всё на мази, - криво усмехается он. - Не долго моя дорогая супруга убивалась в моё отсутствие.

- Было бы по чему…

Рука на колене сжимается чуть сильнее, и я сразу улавливаю сигнал. Нужно замолчать, иначе Владлен выставит нас из кабинета, и я не успею сделать то, что хотела.

Я перебираю складки на платье, всякий раз ненароком касаюсь руки Влада на своем колене. Владлен тоже видит это. Он еще пытается сохранить лицо. Но пальцы, которыми он вцепился в подлокотники кресла, выдают мужа.

- Не нужно делать вид, что ты меня ревнуешь, - говорю я, нарочито скучным тоном. - Мы ведь оба знаем, что ты только рад избавиться от обузы в виде меня. Хотя... - делаю