Потерянная душа - Марина Ефиминюк

Не скрывая удивления, Палов открыл, но тут же был сметен с дороги разъяренной ведьмой. Без приветствий она ворвалась в квартиру и, яростно стуча высокими каблуками, бросилась проверять комнаты. Мучаясь от острой головной боли, хозяин дома поплелся за визитершей.

— Где она? — проверив пустую спальню, рявкнула Катерина. — Где моя сестра? У нее выключен телефон!

От пронзительного голоса визитерши у Ярослава нехорошо стрельнуло в висках. Она развернулась столь неожиданно, что мужчина по инерции отступил. Поморщившись, хозяин помахал перед носом разозленной женщины Настиной запиской.

— Очевидно, что не здесь.— Что это? — Она вырвала листочек из рук противника и быстро пробежала глазами. — Значит уехала…

— А что собственно случилось?

— У нее огромные проблемы! У нас огромные проблемы! — прошипела Катя и вытащила из сумки кое-как свернутую газету. — Вот что бывает, когда пускаешь в свою постель не того мужика!

Она со злостью припечатала таблоид к груди Ярослава, и тот едва-едва успел подхватить измятый ком — вряд ли он смог бы поднять газету с пола без приступа тошноты. Открыв разворот, Павлов прочел крупный заголовок статьи с несколькими фотографиями.

— Твою ж мать! — моментально трезвея, выругался он.

В комнате висела оглушительная тишина. При виде пустой нити без камня у колдуна вытянулось лицо.

— И когда это произошло? — тихо спросил он.

— Недавно, — призналась Настя.

Она замялась в нерешительности, а потом, как на духу, поведала о пережитых злоключениях и потусторонней гостье. Правда, долго скрываемая от окружающих, рвалась наружу. Певица захлебывалась словами, торопилась. Она делила свой кошмар на двоих с мужчиной с понимающими черными глазами и боялась, что ее попросят остановиться. Настя так мечтала уполовинить тяжесть, приминавшую на душу. Когда мысли закончились, и рассказ оборвался, то девушке показалось, будто она говорила на одном дыхании, так сильно горели легкие.

— Я уверена, что причина, почему она меня преследует, спрятана в прошлом. Медленно я начинаю вспоминать, но не все. Всего вспомнить не могу.

После долгих размышлений Андрей, наконец, резюмировал:

— Похоже, амулет спас тебя от многих опасностей, и потому рассыпался. Скорее всего, ты могла погибнуть в инциденте с машиной. Камень треснул, защита исчезла, и у Киры появилась возможность приходить к тебе.

— Ты можешь сделать новый амулет?

Колдун с сожалением покачал головой.

— Жизнь меняется каждую минуту, Настя. Возможно, за то, что казалось важным еще неделю назад, ты бы отдала полцарства, а сегодня уже не заплатила бы и ломаного гроша. Внимание живых людей рассеянно на мелочи, они не видят или же просто не принимают настоящих причин, из-за чего стоит жить. Понимаешь, о чем я? Новый амулет не будет якорем, а всего лишь бестолковой побрякушкой. В отличие от живых, мертвые точно знают, почему бы хотели вернуться. Им ни к чему заниматься самообманом.

— И что теперь? Я должна сложить руки и ждать, когда она меня выкинет из собственного тела? — в отчаянье воскликнула Настя. — Я, конечно, не мастер во всех этих экзорцизских штуках, но мне кажется, что однажды я просто-напросто не смогу проснуться!

— У Киры есть только два варианта, как завладеть твоим телом окончательно. Ты должна или дать добровольное согласие, или же она должна убить тебя. Она не пойдет на такой риск, как убийство.

— А если пойдет?

— Я могу попытаться поговорить с ней, — предложил Андрей.

— Поговорить? — Певица вопросительно изогнула брови.

Но мужчина уже отвернулся к окну, словно потеряв интерес к разговору. Его лицо выглядело сосредоточенным, взгляд рассеялся, обратился в пустоту. Время шло, но колдун не двигался, не мигал, точно превратился в статую. Настя оцепенела, боясь пошевелиться. Она внимательно следила за изменениями в мужчине. Казалось, что его грудь перестала подниматься — он как будто не дышал. Зрачки расширились, заполнив радужку. Девушка бросила быстрый взгляд на руку, лежавшую на крышке стола, да так и не сумела отвести глаз. Ногти стремительно синели, а на пальцах проявились узлы, словно бы рука принадлежала страдающему артритом старику. Боясь дышать, обмирающая от страха девушка осторожно дотронулась до мужского запястья. Кожа колдуна была мертвенно холодной, как у трупа.

— Ее нет, — поворачиваясь к Насте, вдруг произнес мужчина. Девушка резко одернула руку.

— Ты о Кире?

— Да. Я чувствую мертвых людей, но не эту женщину. — Андрей нахмурился и снова прислушался к своим внутренним ощущениям, а потом заключил: — Она как будто исчезла.

— Может это означать, что она отказывается идти на разговор? — забеспокоилась Настя. — Ведь убить призрак не может?

— Да, но он может подвести к убийственной неосторожности…

Доля правды в его словах была. Если припомнить, несчастья, случившиеся с певицей после комы, иначе как безрассудством не назовешь. Ведь убегать ночью из безопасного родительского дома было, по меньшей мере, глупо, да и на склад с красками вошел бы лишь аллергик-самоубийца.

— Я не специалист в ритуалах, но постараюсь что-то узнать и…

Андрей осекся на полуслове и, меняясь в лице, уставился на что-то за Настиным плечом. Девушка почувствовала, как от страха, на затылке зашевелились волосы. Она быстро оглянулась, но никого не обнаружила — только собственное отражение в зеркале посудного шкафа, видное сквозь ряды хрустальных бокалов. Однако в теплой комнате вдруг заметно похолодало, как будто кто-то открыл входную дверь.

— Она здесь? — догадалась Настя и с напряжением вцепилась в сумку на коленях. — Кира здесь?!

Колдун медленно кивнул, перевел взгляд на собеседницу и тихо произнес:

— Я не догадывался.

Вдруг на одну сумасшедшую минуту певице почудилось, что он обращался к невидимой гостье с того света, стоявшей за ее плечом.

Гостья выходила во двор в растрепанных чувствах. Молодой ведун пообещал заставить потустороннюю ненавистницу отступить. Настя искренне хотела верить, что уехавший из большого города колдун Андрей сможет починить ее жизнь.

ГЛАВА 12. КРОВАВЫЕ ШРАМЫ.

В кафе, где проходило интервью, царила располагающая уютная атмосфера. Пахло свежим хлебом. Стояли деревянные столики, накрытые льняными скатертями, и удобные стулья с высокими спинками. Играла негромкая музыка.

Несмотря на съемки, зал не закрывали для посетителей, и зеваки с любопытством следили за процессом. Перед Настей стояла большая кружка с остывшим чаем. С каждым новым вопросом у певицы все сильнее пересыхало во рту, но пить чай