Лекарка для врага - Алиша Фокс

— Кажется, приглянулись вы, генерал, дочке нашего Прокофия, завидная невеста! — сказал Михаил.

— Есть у меня уже… невеста, — буркнул я.

И я совсем не хотел, чтобы Яся подумала, будто я хоть как-то могу быть связан с дочкой главы села. Надеюсь, мне удалось это показать.

— Красивая она девка, — присвистнул Некрас.

Красивая? Обычная женщина.

Красивой может быть только своя женщина. Ведь в любой можно найти что-то привлекательное. Но только своя цепляет всем, она особенная, она прекрасна прежде всего душой.

— Лучше скажи, как тут почта ходит, — перевел я разговор в другое, более важное русло.

Из разговора с мужиками я узнал, что почта здесь работает с перебоями. Виной тому — горы.

— Но сейчас горы милостивы, генерал, авось и дойдет письмецо! Как богам будет угодно! — бросил Некрасов.

Значит, сегодня же напишу письмо и со скрепящим сердцем отправлю. Нужно дать знать в дивизион, что я в порядке. Иначе через пару недель объявят о моей пропаже, и весть дойдет до семьи. Этого допустить нельзя.

Да и пора уже разобраться, какая чертовщина творится на границе. Почему пропадают солдаты.

Рабочий день закончился. Я покормил напоследок Ворона и вернулся к Ясе. Тем более я купил у Некраса кое-что уникальное. Оказалось, он ловко обращается с деревом, и соорудил на продажу огромное деревянное корыто.

Я тут же представил, как приготовлю для Ярославы ванну. Это ведь такое удовольствие, которое она точно должна оценить!

Конечно, мой маленький ежик воспринял все как обычно, но, кажется, я все же нашел к ней подход. И она согласилась, хотя бы опробовать мое приобретение.

В ванной Яся наконец расслабилась. Ее голос звучал иначе, на щеках проступил румянец, а на губах появилась улыбка. А какая она была… красавица! Длинные золотые волосы были распущены и струились по плечам. Они полностью преобразили ее строгий облик. Вместо суровой знахарки передо мной сияла нежная красавица. Готов поклясться: родись Яся в знатной семье, она бы стала самой завидной невестой во всем городе.

Мне казалось, все идет хорошо. Но… вдруг что-то изменилось. В глазах Яси мелькнул… страх?

Я даже не понял, что сказал не так. Она уронила рыбу, ее руки задрожали, и она то и дело пыталась отодвинуться подальше. Даже ворон раскаркался, словно чуял недоброе. А потом она произнесла нечто такое, от чего у меня кровь застыла в жилах.

— Я... кажется, видела двоедушника. На границе. Когда грибы собирала.

— Что ты делала на границе? — вырвалось у меня первым. Яся потупила взгляд.

— Грибы... Я же сказала. А потом... Он. Я видела страшное лицо, а потом человеческое... И он был в плаще... Потом убежал… Я даже не поняла, мужчина это или женщина… Все скрывал плащ. Но лицо изменилось… Так быстро!

Она говорила сбивчиво, глядя в пол, а у меня с каждым словом замирало сердце. Когда она замолчала и наконец посмотрела на меня, в ее глазах читался немой вопрос.

— Яся, нельзя ходить на границу! Там ничего нельзя собирать! Мало ли что отравлено Чернью...

— Ты меня вообще слушал? Я говорю, что видела двоедушника, Кайл! Разве это не важнее?

Сжав маленькие кулачки, произнесла она.

— Важнее то, что ты могла погибнуть, Ярослава! Важнее, что могла отравиться! Что на тебя мог напасть зверь или какая-нибудь вырвавшаяся нечисть, или...

Меня озарила догадка, и я замер. Яся тоже молчала, ее пальцы бессознательно теребили ночную рубашку.

— Ярослава... а где... где ты меня нашла?

Она побелела, как первый зимний снег.

— На... на границе, — прошептала она.

Я закрыл глаза, чувствуя, как по спине пробежала холодная волна. Конечно, она ходила на границу!

Ведь она не брала денег за лечение. Ей было нужно как-то выживать. Она собирала… грибы!

Но это так опасно… Я терялся между желанием отругать ее и… пожалеть. А потом — убить всех этих людей, вынудивших слабую хрупкую девушку ходить на границу!

— Ты уверена, Яся? Уверена, что видела именно двоедушника? Может, кто-то пошутил? Двоедушники очень редкие...

Она потупила взгляд, но голос прозвучал твердо:

— Я уверена. Это был двоедушник... Ты... веришь мне?

Яся подняла глаза, и я тут же кивнул. Она словно выдохнула все напряжение, что в ней копилось.

— Тогда все сходится, — сказал я. — Абсолютно все! И пропажи сослуживцев, и... драконов! Эти хитрые твари...

Я вздохнул, стараясь успокоиться, но кулаки сжимались сами собой. Потом посмотрел на Ясю — она все еще стояла в углу, будто готовая в любой момент сорваться с места. Я был слишком резок.

— Яся, пойми, я... я просто беспокоюсь о тебе. Ты должна держаться подальше от границы. Особенно сейчас! Если в вашем селе завелся двоедушник, ты даже не представляешь, на что он способен!

— Я не уверена, что он из нашего села... Может, из соседнего, — тихо сказала она. И добавила тверже: — Но я точно уверена, что это был двоедушник.

Я снова кивнул — это было логично, словно недостающий кусок встал на свое место.

— Ты говорила кому-нибудь еще?

Яся отрицательно качнула головой.

— Умница, — сразу же сказал я. — Никому нельзя говорить.

— Но... разве не наоборот? Не нужно предупредить?

— У нас есть правило: если знаешь, что в селе двоедушник, — молчи. Обычно эти твари врастают в общину так, что никогда не угадаешь, кто из соседей — чудовище. Но стоит ему почувствовать опасность... Он начинает метаться. Менять личины, воздействовать на разум, насылать болезни. Понимаешь? Он сделает все, чтобы устранить угрозу. А любой, кто знает о нем, — уже угроза.

Яся кивнула, но я видел, как она внутренне сжалась.

— К тому же иногда они заводят фамильяров, Яся. Маленьких зверьков,