Уроки во грехе - Пэм Гудвин

Он был Кенсингтоном. Ну естественно, мама нацелилась на него.

Все стало таким реальным и происходило так быстро. У меня свело живот и подкатила дурнота.

– Тебя заставили завести со мной отношения? – задала я глупый вопрос.

– Да. Поначалу я был в ярости. Как я сказал, нам с Элис пришлось закончить наши отношения.

– Когда? Как давно ты знаешь?

– Мне сказали вечером накануне первого учебного дня.

– Накануне моего приезда? Потом Элис подложила мне мертвых опоссумов в постель. Ты знал?

– Ага. – Он поднял плечо, и на его лице не было ни тени сострадания. – Ее сердце было разбито.

– Твое таким не кажется. Наши родители хотя бы знают друг друга?

– Наши матери обедают вместе уже несколько лет. Они обсуждали соглашение, Тинсли. Слияние Кенсингтон-Константин.

– Нет. – Я оттолкнула его, но он только прижал меня еще крепче. – Я не выйду за тебя замуж.

– У нас нет выбора. Они уже объединили наши трастовые фонды. Если мы не поженимся, то не получим ни цента.

В тот момент я даже не была шокирована. Ведь всю свою жизнь я знала, что этот момент настанет. Я специально ругалась матом, была неуважительна и делала минет кому ни попадя, чтобы избежать такой судьбы.

Если бы я порвала связи со своей семьей, отказалась бы от наследства, с чем остался бы Такер? Да и не все ли равно?

– Мне жаль. – Что я еще могла сказать?

– А мне нет. Ты красивая. Самая красивая из всех девчонок, которых я встречал. Немного напористая и независимая, но после свадьбы я это исправлю.

– Что, прости? – Мои щеки налились румянцем.

– О боже! – закричал кто-то за моей спиной.

– Фу!

– Она повсюду!

Возгласы и испуганные голоса раздавались со всех сторон. Такер отпустил меня так, словно я жгла ему руки. Он отшатнулся, глаза его широко раскрылись, и он уставился на мои ноги.

И вот я это ощутила. Горячие мокрые капли стекали по моим лодыжкам. Лились мне на туфли, стекали по каблукам.

Суета вокруг меня усилилась, и у меня в ушах зазвенело. Я опустила глаза вниз.

Кровь.

Она текла по ногам. Пачкала золотую органзу. Лилась по туфлям на пол под моими ногами.

О боже, ее было много.

Обильные менструации.

Жуткое чувство.

Я не могла пошевелиться.

Я хотела, чтобы земля подо мной разверзлась и поглотила меня целиком.

Глава 23

Тинсли

Меня обуял и сковал ужас. Я не могла дышать, не могла действовать. Пульс отдавался в ушах, словно приглушенные хлопки выстрелов.

Я подняла глаза на Такера – он таращился на меня.

Его друзья поддерживали его под руки, видимо, чтобы он не осел на пол, и тыкали в меня пальцами и смеялись, отпуская шуточки про критические дня. Такер не смеялся. И не затыкал их. Он просто смотрел на меня широко открытыми от ужаса и стыда глазами.

Я его унизила. Я не соответствовала его статусу. И скорее всего, он уже жалел о союзе семей Кенсингтон-Константин.

Ну его к черту.

Сжав зубы, он развернулся и, отмахнувшись от своих друзей, вылетел прочь из зала.

Он просто ушел!

– Пошли, Тинс. – Дейзи взяла меня за руку.

Застывшая от ужаса, я не двигалась с места. Если бы я пошевелилась, то оставила бы за собой чудовищную дорожку крови, которая превратила бы зал в сцену с места преступления.

– Какая жесть, сестра Китона. – Невада выпятила бедро.

– Жесть? – взвилась Дейзи. – У тебя что, месячных нет? Ты это сейчас хочешь всем сказать?

– Никто так не истекает кровью, – она поморщилась. – Только если при смерти.

Дейзи вся сжалась, словно собиралась наброситься на нее. Я стиснула пальцы, молча прося подругу не бросать меня.

Месячные пришли на неделю раньше, наверное, из-за стресса. Но они у меня всегда были обильными. В некоторые месяцы мне приходилось каждый час менять тампон. Так что лужа у моих ног была вполне нормальным явлением. Ненормально было то, что я налила ее во время танца.

Что бы сделала мама в такой ситуации?

Ничего. У нее были подчиненные. Личный ассистент, который дал бы ей тампон. Уборщица, которая отскребла бы пол. PR-менеджер, который сгладил бы конфуз, и преданный прихвостень, который убил бы всякого, кто над ней бы посмеялся.

А у меня была Дейзи, которая отлично проводила время, танцуя с парнем, пока я не испортила ей вечер.

И еще у меня был Магнус.

Словно услышав мои мысли, он прорывался сквозь толпу, расталкивая многочисленных зевак плечами. В руках он держал стопку праздничных салфеток и, грубо расталкивая учеников, не сводил с меня глаз.

Когда-то я думала, что самый большой позор испытала, когда описалась перед ним.

– Мне хочется умереть, – прошептала я, когда он приблизился ко мне.

– Не хочется. Тебе надо жить, чтобы каждый день доводить меня до белого каления.

Он опустился на корточки и положил салфетки на красную лужу. Мне хотелось протянуть руку и провести пальцами по его взъерошенным каштановым волосам. Мне было интересно, какие они на ощупь? Густые и мягкие, как я себе и представляла?

Я была счастлива, что он здесь.

– Осторожно, отец, – начал один из учеников школы Святого Иоанна, полузащитник, стоящий в толпе. – Если она чихнет, вас забрызгает.

Мускулы на руках под черной рубашкой Магнуса опасно напряглись. Он медленно встал, и каждый сантиметр его тела напоминал, что этого мужчину лучше не злить.

Полузащитнику не повезло.

Магнус бросился во внезапно притихшую толпу и схватил парня за горло. С силой, что была гораздо сильнее обычного предупреждения. Парень не мог дышать, он махал руками в воздухе и двигал челюстью, словно умирающая рыба.

– Выметайся вон! – Магнус отшвырнул его.

Парень упал на задницу и попятился по полу. Потом вскочил на ноги и выбежал за дверь.

Мне тоже надо было идти, но, бросив взгляд на пол, я поняла, что с меня еще капает. Я чувствовала, что в трусиках собирается влага. Одно движение, и все это выльется мне на ноги.

– Мне нужны еще салфетки, – прошептала я Дейзи.

Она метнулась прочь.

Магнус вернулся ко мне – его глаза сверкали, и у меня участился пульс.

Один из парней поморщился, когда Магнус проходил мимо него.

Он резко остановился. В зале все замерло, когда Магнус встал лицом к лицу с парнем.

– Ты что, с пренебрежением на меня посмотрел? – взорвался он. – Или ты просто идиот? – Его голос звучал, словно раскаты грома, сотрясающие зал.

– Н-н-нет, отец. Простите.

– Хватит пялиться! – Закричав на всех сразу, он махнул