Любимый злодей - Д. С. Одесса

По лицу Зейна движется свет от ксерокса, пока мы вместе делаем копии с дневника. Он то и дело нервно поглядывает на наручные часы.

– Папа вернется через несколько минут.

– Значит, остальное скопируем завтра.

– Нет. Я хочу прочитать его сегодня ночью.

– Там больше сотни рукописных страниц.

Он смотрит на меня, как на щенка, упавшего в пруд.

– Я настоящий мастер по чтению наискосок.

Даже не сомневаюсь. Я с наигранным раздражением закатываю глаза.

В то время как Зейн перелистывает следующую страницу, я выглядываю из-за занавески в сад. Кабинет мистера Монейра, нет, Ричарда, находится на первом этаже. Отсюда мне хорошо видны металлические ворота и подъездная дорожка за ними. Если ее осветят фары, я тут же выключу лампу в кабинете, чтобы нас не обнаружили. Но пока что сад погружен во тьму, как и подъездная дорожка. Лишь изящный полумесяц пробивается сквозь обрывки облаков.

Выглядит красиво, но в то же время у меня покалывает затылок –  предвестник, который сообщает о приближении только одного человека. Когда я отвожу взгляд от подъездной дорожки, перед окном вдруг словно из ниоткуда появляется темная фигура в капюшоне и маске. От неожиданности я отшатываюсь назад.

– Демон!

Он вернулся? После секундного шока у меня в груди разливается облегчение. Он не бросил меня и не отказался от меня? По какой-то причине я счастлива видеть его, и у меня на лице расцветает улыбка.

– Что такое? –  спрашивает Зейн, который, должно быть, услышал мой возглас. Шторы уже задернуты, но Зейн подходит и снова их открывает. –  Отец уже приехал?

На этот раз за окном не появляется мужской силуэт. Он исчез, однако сердце у меня до сих пор колотится, как после спринта.

– Нет.

– Тогда что тебя так напугало? –  пытается понять Монейр, поворачиваясь лицом ко мне и спиной к окну и даже не подозревая, что за ним вновь возникает Демон.

У меня перехватывает дыхание. «Не делай этого! –  думаю я. –  Не натвори ничего, Демон».

По телу пробегают мурашки, и я хватаю Зейна за руку, чтобы оттащить от окна.

– Он здесь.

Я поспешно задергиваю штору. Как бы ни тосковала по Демону больная, неразумная часть меня, скрытая где-то глубоко внутри, разум берет верх. Демон будет готов на все, стоит мне дать ему повод для ревности. Прямо сейчас я нахожусь наедине с Зейном, парнем, в которого он несколько дней назад не моргнув глазом бросил нож. Одного этого вполне достаточно, чтобы Демон прикончил его сию минуту.

– Кто? –  Зейн пытается перехватить меня. –  Твой парень?

Парень? Это вряд ли.

– Да, –  вру я. –  Он стоял перед окном.

Глаза Зейна расширяются, а потом он поворачивается и одним рывком раздвигает шторы.

– Ты с ума сошел, –  напускаюсь на него я. –  Хочешь умереть?!

Теперь я практически уверена, что Демон не собирается меня убивать. Зато расправится с любым, кто встанет между ним и мной. Я снова в панике закрываю шторы, убедившись, что за окном никого нет. Сердце ежесекундно грозит выпрыгнуть из груди при мысли, что достаточно одного выстрела, и Зейн рухнет на пол рядом со мной с дыркой в голове.

– Он серьезно может меня убить? –  спрашивает он меня. –  Твой парень –  убийца?

Из его уст это звучит так… так… так чертовски жутко и неправильно. И все же он прав.

– Скажем так: до сих пор он ни разу не делал ничего подобного в моем присутствии. Тем не менее я думаю, что он на это способен, да.

– С кем, черт возьми, ты встречаешься? Он тебя шантажирует? Вы действительно вместе?

Вот тут-то и начинаются сложности. Ну и что мне ему ответить? Нет, мы не вместе. Он преследует меня, а я проявляю слабость в глупейшие моменты, хотя должна бы кусаться, пинаться и строчить на него заявления в полицию. Так? Потому что именно это и происходит.

Никто не поймет, почему я с каждым днем все больше и больше увлекаюсь своей тенью. Никто не поймет, что острые ощущения вызывают привыкание, что меня как будто успокаивает мысль о существовании кого-то, кто меня защищает. Кого-то с ужасными собственническими замашками, но в то же время скрывающего заботу. Я и сама этого не понимаю.

– Все сложно, –  уклоняюсь от ответа я, так как в тот же момент слышу громкий стук в окно.

Испуганно оборачиваюсь.

– Пригнись! –  предупреждаю я Зейна. Затем отодвигаю занавеску и вижу вдалеке свет фар, приближающийся к дому по длинной подъездной дорожке.

Стоя на коленях у окна прямо перед ксероксом, Зейн смотрит в мою сторону.

– Твой отец едет.

– Мы еще не закончили.

– Остальное скопируем завтра. Давай собирай все.

Понятия не имею, как так получилось, что я не сдала Демону парня, которого еще два часа назад ненавидела всей душой, и что теперь мы сотрудничаем. Не сказать что отныне я слепо доверяю Зейну –  да никогда в жизни. Он по-прежнему может меня предать. Однако все ниточки –  дневник Раньи –  в моих руках, а у Зейна только копии страниц.

Я быстро вытаскиваю записную книжку из ксерокса, а Зейн выключает свет. Затем мы вместе выбегаем из кабинета его отца, который он снова запирает на ключ. Дойдя до лестницы, торопливо поднимаемся по ступенькам. Наши пути расходятся, когда я сворачиваю на третий этаж, а он с кипой свернутых листов бежит на этаж выше.

– Похоже, я все-таки нравлюсь твоему приятелю, раз он предупредил нас, –  с ухмылкой обращается ко мне Монейр.

Сомневаюсь. Однако, прежде чем я успеваю ему ответить, открывается входная дверь, и я шустро, как белка, ныряю в свою комнату.

Тяжело дыша, смотрю в потолок. Чуть не попались. Проходит несколько минут, прежде чем адреналин рассеивается, и я решаю принять душ, а затем продолжить чтение дневника Раньи в постели, чем, вероятно, планирует заняться и Зейн.

* * *

Посреди ночи я вдруг открываю глаза. Мне послышался какой-то шум. Книга… Я заснула, пока читала ее, но почему свет выключен?

Внезапно передо мной возникают четыре темные фигуры в ярких неоновых масках с Х-образными глазами и широкими ухмылками.

– День искупления, –  слышу я приглушенный голос Демона из-за маски с красным неоновым лицом.

А в следующий миг мне платком завязывают рот.

– Что? –  в панике восклицаю я из-под этого кляпа, когда с моего тела срывают одеяло, а люди в масках поднимают меня с кровати. Двое хватают меня за руки, двое –  за ноги. Не успеваю я сообразить, что здесь творится, как меня ставят на подкашивающиеся ноги и я оказываюсь между четырьмя мужчинами.

– Демон, что