Кровавый восход - Анастасия Морготта

— Удалось установить личность убитой?

Кайрос бросил ленивый взгляд на свою чашку, а потом и на меня. Ясно, глупый вопрос. Это они сделали в первую очередь.

— И что узнали?

Он выдохнул и поставил чашку на поднос, а подбородок упер в кулак, сдержанно оглядывая комнату.

— Мелитриса Ситх — крестьянка западного легиона. Попала во дворец в качестве дара, должна была выйти замуж. За две недели до свадьбы жестоко убита в крыле Севера. Из тела вырезали сердце, причем руками опытного охотника. Тело находиться под воздействием теней. — словно зачитал по бумажке Кайрос и грустно уставился на меня. В его движениях чувствовалась усталость, а в голосе безнадежность. Словно это дело невозможно будет закрыть.

— Был правда момент, будто сила девушки вышла за пределы тела. Редкое явление. Обычно такие сгустки формируются в…

— Призраков? — прибила я правителя. В мыслях возник образ безликой, которую я видела в коридоре кухни и рядом с местом убийства. Неужели Мелитриса и впрямь не спроста привела меня к телу.

— Я вас внимательно слушаю, Леди Дарм. — Глаза Кайроса загорелись интересом, и он придвинулся ко мне чуть ближе, заглядывая холодными глазами в душу. — Любая мелочь важна для расследования.

Это подтолкнуло меня с энтузиазмом рассказать правителю про случай встречи с призраком. Про тени и странные запугивания. И все это время Кайрос не сводил с меня глаз.

К концу рассказа он снова улыбнулся и встал с кресла, подойдя к камину, чтобы пошевелить уже догорающие угли.

— Впечатляет. И одновременно удивляет, что сущность пришла именно к вам. — проговорил мужчина, стоя ко мне спиной.

Правитель положил кочергу и направился к полкам с книгами, на самой верхней из которых красовался роман, который я так и не успела подробнее узнать.

Немного постояв уже там, правитель достал какое-то старое издание и положил прямо передо мной. Я открыла первую страницу. Единственное что смогла понять, так это то, что диалект был не диалектом, а вовсе другим языком.

— Я не понимаю, что здесь написано.

— Это островной язык. Частично магический. Вы должны его понять, он подстроиться под ваши знания и будет читабелен.

Я вгляделась в строчки. Ничего не менялось. Провела пальцем, тоже ничего. Никакой магии.

— В какой момент я должна понять эти закорючки?

Кайрос недовольно поджал губы. Его лицо так смешно скривилось, что я не сдержала хохот и рассмеялась.

— Твоя магия должна была подстроить текст под себя.

— С чего вы решили, что у меня появилась магия? Я пустокровная. Вы прекрасно знаете об этом. Так почему моя «магия» должна работать?

— Я просто пытаюсь объяснить суть происходящего с тобой. Каждый раз рядом, где бы ты не была, я чувствую чужеродный магический фон. В тебе его нет, но и далеко он тебя не покидает.

Его слова ударили по осознанию.

— Так вот что вас сюда привело…

Озарение пришло. Он здесь чтобы проверить меня. Удостовериться, в моих силах, которых нет. В голове проносилось, что я лишь подопытная мышью, за которой так удобно можно было бы наблюдать, поселив в своих покоях, доступ к которым имеет только он сам.

Температура в теле заметно выросла. Щеки обдало жаром. Слез не было, лишь гнев, пробиравшийся по костям, сжирая каждый нерв. Он решил меня использовать, подумать только. Вскочив с кресла, я резко приблизилось к нему, желая стереть его чарующую улыбку с лица Империи.

Во взгляде Кайроса заиграли огни. Холодные и с долей голубизны. Но они не поглощали радужку, а лишь кружили рядом. Он готовился к этому.

— Надменный, как и все мужчины. Присягаешь роль девушек, ставишь ниже себя, чуть ли не на колени, чтобы завысить свой статус, а сам по натуре ты не являешься существом.

Голос я не узнавала. Эта уверенность и горделивость не был напускными. Я говорила, что думала, однако мои мысли были пусты. Это все принадлежало не мне, а Каре.

Теперь уже голубизна стала явью во взгляд мужчины. Зря сказала такое ему в лицо, но язык не слушался. Мне хотелось сказать еще много чего в его адрес. Но его негодование тоже заполнили пространство и теперь мой жар и его холод вытесняли друг друга, стремясь заполучить главенство над ситуацией.

Глава 18. Лед и пламя

Огонь не мог найти себе место в камине, слоняясь то в одну сторону, то в другую. В комнате было и жарко и холодно одновременно. Если бы не магическое происхождение этих перепадов температур, все стекло давно бы уже полопалось, а пламя погасло.

И если происхождение морози было понятно, то огонь, исходящий от меня сбивал с толку. Я не чувствовала истока этой магии в себе, она была чужеродна. Управляла ей далеко не я.

Кайрос продолжал жалить взглядом, проникающим на дно души. «Изрядно поднадоело его любопытство», пронеслось в голове. Но он говорил о знаках внимания, проговаривала про себя, ведя условную борьбу. Чужие мысли забивали разум все сильнее. «Он использовал нас, искал то, чего в тебе никогда не было, а оказанное внимание было не к тебе, а ком мне.»

Я застопорилась. Снова контроль тела был потерян. И вновь я начала говорить совсем не то, что думаю.

— Выискиваешь правду там, где процветает ложь, идешь на поводу у власти, но на самом деле твои руки по локти измазаны в имперской крови.

Он, казалось, собирался произнести что-то в ответ, но его губы лишь слегка приоткрылись, не позволяя звукам вырваться наружу. В этом молчании было что-то угрожающее, создающее напряжение в воздухе.

Я заметила, как его брови слегка сдвинулись, а уголки рта дернулись, когда он, наконец, нашел слова.

— Ты не понимаешь…

В его голосе промелькнула искра неопределенности, чуть замявшая холодность, а взгляд помутился. Мелкие, едва заметные кристаллы начали появляться в воздухе, говоря о магии и хаосе в помещении. Кайрос отмахнул головой в сторону и вновь его глаза были наполнены льдом.

— И навряд ли поймешь. Твоя сила убьет ее. Она обычная, совершенно, отпусти ее тело и рассудок.

Каждое его слова было как легкий удар, от которого мое сердце пропустило биение. Я ответила, чувствуя прилив смелости:

— Не говори того, чего не знаешь наверняка, бротник[1].

Я переступила вперед, и пространство между нами стало в два раза меньше, как будто каждая капля напряжения требовала своего места быть. Кристаллы в воздухе расширялись, увеличивались, окрашивались