Мама в подарок - Арина Теплова

Он что уже нашел для меня кандидатов? Ужас какой-то! Я не хотела никого другого, кроме него! Мне захотелось заплакать. Пристраивал меня как какую-то породистую кобылу или любимый сервант в хорошие руки.

— Нет, я все равно не хочу замуж, — категорично замотала я головой, опуская глаза, чтобы он не заметил, как заблестели слезы в моих глазах.

— Хорошо, как пожелаешь. Я, как и обещал раньше, дам тебе свободную грамоту, и ты сможешь уехать куда захочешь.

— Благодарю, вы очень добры, ваше сиятельство. Но как же вы?

— Я? — он так странно посмотрел на меня, долго и пронзительно. И только через минуту тихо спросил: — Неужели ты думаешь, что я могу по-настоящему жениться тебе, Дарёна?

Я даже замерла, де Моранси точно прочел мои мысли. Я тут же смутилась.

— Я и не помышляла об этом.

— Думала. Прости, девочка, но я этого сделать не могу. Я слишком холоден и жесток и совсем не умею любить. Со мной ты будешь страдать. Я знаю это. А я не хочу делать тебя несчастной, ты этого не заслуживаешь.

— И дело не в том, что я рабыня?

— И в этом тоже. Если я женюсь на себе, то буду постоянно корить себя за то, что опозорил свой древний род, ведь ни мой отец, ни мой дед никогда бы не одобрили брак с бывшей рабыней. Наш род в родстве с королевской семьей. Мы так далеко стоим друг от друга по социальной лестнице, что ничего не выйдет. Пойми это.

— Я поняла, ваше сиятельство.

— Ну раз так, давай обсудим твои новые обязанности в этом доме в качестве моей невесты.

Обязанностей у меня особо не прибавилось и не убавилось. Я должна была, как и прежде заниматься Мишелем. Только теперь готовила ему еду новая кухарка. Ее мы выбрали вместе с де Моранси из трех претенденток в этот же день. Мы с герцогом сошлись во мнении и приняли на службу дородную моложавую кухарку Белизу, которая раньше служила в доме старого барона Шатори и имела хорошие рекомендации. Барон уехал жить за границу, а Белиза осталась не у дел. В тот же день герцог принял на службу еще пять слуг, и сразу же объявил всем служащим, что я его невеста, вторая по значимости в доме после него.

Вечером того же беспокойного дня в мою спальню пожаловали модистка, шляпник и сапожник, и сняли с меня мерки. Мы обсудили какие наряды я бы хотела из новинок, которые были модны в этом сезоне у светских дам. Я словно истинная аристократка выбирала наряды и шляпки по рисованному каталогу — альбому, и чувствовала, что пришлые мастера относятся ко мне с излишним почтением и даже заискивают передо мной.

.

На следующее утро, когда мы с Мишелем опять завтракали в компании герцога в столовой, де Моранси уведомил, что в музыкальной зале дожидается некая мадам Полин. Она оказалась гувернанткой дочерей самого короля и обладала множеством знаний в разных областях. И была лучшей в своей профессии во всей столице.

После того как мадам Полин задала мне ряд вопросов, и осмотрела меня, то удивленно спросила, отчего ранее никто не занимался моим воспитанием и обучением?

Герцог не стал скрывать правды и прямолинейно заявил:

— Эта девушка была служанкой в трактире. Она не знает этикета, не обучена манерам поведения в изысканном обществе и не умеет танцевать.

— Как печально, — нахмурилась мадам. — И что вы хотите от меня, ваше сиятельство?

— Вы должны научить ее всему, что требуется знать девице из высшего общества. Правильно говорить и есть за столом, придворному этикету, поведению и как держать себя в обществе, ну и танцам конечно.

— Весьма трудная задача, ваше сиятельство. Но все возможно, я думаю, — произнесла мадам Полин, снова критично оглядывая меня. — Хорошо, я возьмусь за ее обучение. Сколько у нас времени?

— Десять дней.

— Десять дней?! Мессир, но за такой короткий срок это невозможно!

— Возможно. Дарёна очень способна, потому можете приступать немедленно. Менее чем через две недели мы должны присутствовать на Рождественском балу во дворце короля. Там Дарёна будет представлена, как моя будущая жена. И никто не должен усомниться в ее дворянском происхождении, которого как вы понимаете у нее нет. Ее поведение и манеры должны быть безупречны.

— Как ужас! Мы ничего не успеем! Это нереально, ваше сиятельство! Король и его приближенные сразу же поймут, что она простолюдинка.

Я стояла молча, и боялась произнести хоть слово. И считала, что мадам Полин права, но так же я видела, что герцог упорно гнул свое, и отступать от своих планов не собирался.

— А вы, мадам Полин, сделайте так чтобы они не поняли этого! — приказал де Моранси уже тоном, в котором слышался свинец. — И хватит выдумывать предлоги, это раздражает. Вы хотите эту службу или нет, мадам? Я понимаю, что вам придется нелегко, но потому я и плачу вам втрое больше, чем обычно вы берете за такую работу. За скорость, так сказать.

Эти слова немного осадили мадам. Она уже в третий раз оглядела меня с ног до головы и как-то нервно вздохнула и спросила:

— Раз она поедет на бал, мы должны выучить все танцы за десять дней?

— Пока не все. Нужно всего два танца. Первая мазурка, с которой открывается обычно бал и вальс, неверное, его легче всего выучить.

Глава 44

Следующие девять дней пролетели как один миг. В бесконечных занятиях, трапезах в большой гостиной, заботе о Мишеле. Я пыталась все успеть, и у меня даже всё получалось. Я уже многое знала по этикету: как и где следует кланяться, как правильно одеваться, и верно держать осанку, как подавать руку для поцелуя и как определять титулы и знатность дворян. Все это казалось довольно сложной и утонченной наукой, которую следовало знать даме — аристократке. Кроме танцев, этикета и тайной науки выражать свои чувства веером и взглядами, мадам Полин обучала меня правильно говорить, точнее, что и когда следовало сказать и кому, чтобы выглядеть образовано и достойно. Однако моя наставница советовала мне все же больше молчать и отвечать только когда меня спросят, чтобы избежать неловкости и позора.

Я выучила два танца, которые велел герцог, третий — кадриль мне давался