Формула влечения - Ольга Вечная

Ведомая сильным внутренним порывом, совсем робко обнимаю его за шею и, наконец, касаюсь кожи. Словно это и не я вовсе. Думаю, думаю о том, что бы хотела делать с ним, обнаженным, и что бы позволила делать с собой.

Надо ли упоминать, что он предельно серьезен, словно на экзамене?

Нежность, сомнение и робость вдруг превращаются в немыслимый энергетик, заставляющий сердце сжаться, а потом заколотиться в груди с новой, удвоенной силой. На целую секунду мне кажется, что Данияр тоже чувствует нечто особенное, такое сильное и волнующее, что хочется остановится момент.

И я понятия не имею, как должна вести себя хрустальная кукла. И страшно смущена тем, что смогла так быстро возбудиться. И возможно это вообще какая-то проверка...

Дан делает еще одно движение губами, и наш поцелуй становится чудовищно чувственным.

Его рука проскальзывает под мою куртку, пальцы бережно пробегаются по ребрам, задерживается на талии и с нажимом чертят узоры.

Ток вдоль позвоночника бегает туда-сюда. И вцепляюсь в Данияра, он выдыхает, и на целую секунду позволяет себе страстный, едва ли не болезненный порыв. Впечатывается в мои губы, проскальзывает в рот языком. А я, словно разгоряченная на солнце, с разбегу падаю в море, погружаюсь с головой. Волнение охватывает тело, а он лишь ласкает спину. Пока лишь...

Господи.

Еще мгновение целует, я прикусываю его губу, он отстраняется и выпаливает:

— Извини. Черт.

Смотрит на меня, зрачки расширены, и одна мысль, что он может быть возбужден прямо сейчас, скручивает желудок.

— Грань была за полминуты до этого, верно?

— Ты ведь... для дела? — бормочу, запахиваясь. — Просто если для дела, то норм.

Мамочки!

Он возвращается в свое кресло. Сосредоточенно барабанит по рулю теми самыми пальцами, которые только что плясали под моей грудью.

— Просто если нет, это было бы странно. Да же? — как будто с надеждой.

Он прочищает горло. Я представляю, что бы мы могли делать друг с другом обнаженные и вспотевшие, и молниеносно отвожу глаза, чтобы он не прочел в них пошлость, о которой, вероятно, совсем не думает.

Сто процентов не думает — пытаюсь себя успокоить. Вздыхаю медленно. Этому должно найтись разумное объяснение.

— Твоя Формула, — произносит он отрывисто. — Что нужно делать, чтобы снизить влечение?

Ой!

Стискиваю колени. Зачем же его снижать? Почему бы нам с тобой?.. Мысль о Максиме и недавнем скандале обрушивается лавиной. Напоминаю себе, что Данияру, вероятно, не нужны отношения со мной. И мне следует ему это все облегчить.

— Тебя оно беспокоит?

Мой голос почти не дрожит. Мы говорим о деле.

— Да, начинает. И усиливается с каждым разом, как я тебя вижу.

— Так логично же. Количество встреч и все такое.

— Да, но это становится проблемой, а мы еще даже не начали работать.

Он на меня пялится.

Черт! Я только что взглянула на него, думала оценить профиль, рассмотреть губы, а он оказывается смотрит прямо на меня. Да так это делает, что я точно понимаю — не знаю как другие биоинженеры, а этот точно занимается сексом. И хочет его прямо сейчас.

— Ты спятил, — шепчу, округлив глаза. — Нас уволят за непотребное поведение у стен университета.

— Ты начала первая.

— Я хотела, чтобы ты, наконец, заткнулся.

— И я заткнулся.

— О нет. Ты меня хочешь? Так сильно, что ли?

Пауза.

Кладу ладонь на ребра, давлю, чтобы как-то успокоиться.

Данияр произносит с заминкой. Но зато как обычно очень спокойно, при этом его глаза все еще черные, и я не понимаю, почему об этом так много думаю. Наверное, я просто никогда не видела его таким.

— Я чувствую, что ты моя.

Встрепенувшись, отворачиваюсь.

— Блин, что? — выпаливаю. — Это с чего бы? И как это объясняет наши облизывания в машине?

— Логически.

— Это... ну, не слишком ли примитивные слова для человека твоего уровня образования? Я — своя собственная. И ты свой собственный. Разве не так?

— Хорошо. Давай иначе. — Он врубает передачу и плавно выжимает газ. Мы выруливаем с парковки. — Моя как... как территория. Когда вкладываешь в партнера ресурсы, невольно начинаешь относиться к нему, словно к собственности. Это объяснимо с биологической точки зрения. У большинства животных есть своя территория, это врожденная потребность.

— А. Разумеется. Но наш брак фиктивный, ты ведь помнишь?

— Да. Но это ничего не меняет. Если бы я не пришел раньше, я бы не услышал, как этот мудак с тобой разговаривает. Если такое повторится, я бы хотел, чтобы ты рассказать мне. И о своих домашних проблемах ты тоже рассказывай мне. И про ошибки родителей. Про твои личные нужды. И желания.

— Потому что я твоя, как территория?

— С биологической точки зрения.

Я бесцельно разглядываю фасады проносящихся панелек.

У него два дома, и в каждом из которых порядок. Красиво, чисто, уютно. Толстая довольная жизнью кошка. Быть его территорией не так уж плохо. По крайней мере, он о ней заботится. В отличие от всех тех мужчин, с которыми я в последнее время сталкиваюсь.

Касаюсь губ, и быстро отдергиваю руку.

Данияр продолжает:

— Кстати, моя семья тоже не колония палочки. У нас море несовершенств... что смешного?

Прыскаю! Смеюсь, аж пополам сгибаюсь! Да боже мой! Для Дана бактерии — это совершенные создания, что вызывают восхищение, ноль брезгливости, и бросают вызов. Он работает над еще одним механизмом их уничтожения.

Во мне вдруг отыскивается много тепла для этого неуклюжего в выражениях, и так по-человечески смущенного ученого. Гребаный дирижабль теплого воздуха! Представляю, в каком ужасе была бы от столь пикантных сравнений нормальная женщина. У нее бы мог испортиться аппетит. Она бы оскорбилась. Ушла, хлопнув дверью, а он бы скорее всего просто не понял, что не так.

И мне вдруг начинает казаться, что он — тоже моя территория. Затерянный остров.

— Извини меня, Карин. Я недолго в фиктивных отношениях, буду знать, что ревность в них возникает настоящая. Видимо, это так работает.

Вместо ответа нежно поглаживаю его по плечу и по бедру.

— Это еще за что? — уточняет, вскинув брови.

— За то, что стараешься быть милым и понимающим. А еще я так тебя подбадриваю, потому что впереди нас ждет встреча с Марком, а он любимый ученик моего бывшего.

— Замечательно.

Глава 33

Сколько книг о любви написано, сколько песен спето. Подвигов совершено и трагедий оплакано... А по сути своей люди, как биологический вид, не слишком-то избирательны.

Сейчас поясню.

Сколько потенциальных