Следуя за любовью - Ханна Коуэн

Она хмурится и шлепает меня по руке.

– Вот ты поганец!

– И все-таки я тебе нравлюсь, раз ты ревнуешь.

– Кто говорил о ревности? Точно не я.

– Тебе и не нужно было. Она сквозила в твоем тоне.

Брови у Анны взлетают.

– В тоне? Ладно, тогда прислушайся к тому, что я сейчас скажу, ковбой…

То ли оттого, как они поладили со Скай, то ли оттого, как она смотрится в этих ковбойских сапогах, будто в них родилась, то ли просто от каждого мгновения, проведенного с ней за последние недели, я перестаю сопротивляться.

Не успевает Анна отчихвостить меня так, как умеет только она, как я разворачиваю ее к себе, беру ее лицо в ладони и прижимаюсь ртом к ее губам.

На миг она застывает, а потом оттаивает. Приподнявшись на цыпочки, она приоткрывает губы, и я стону, впервые ощутив ее вкус. Нежный и сладкий, как сахарная вата, только без последствий для желудка.

Я скольжу рукой ей за ухо и запускаю пальцы в волосы, запрокидывая ей голову и целуя еще крепче. Анна проводит языком мне по нижней губе, и я даю ей полную свободу, готовый умолять ее делать со мной все, что ей вздумается.

Мы соприкасаемся носками сапог, прижавшись друг к другу, словно связанные невидимой нитью. Мы вместе вспыхиваем, от бурных движений ее груди у меня начинает пульсировать за ширинкой джинсов. Я дышу так же судорожно, как она, но и не думаю от нее отрываться.

В этот миг мне все равно, что это не навсегда. Ведь нам так хорошо здесь и сейчас.

Анна ухватывается за отвороты моей куртки, чтобы не потерять равновесие. Я знаю, что должен отстраниться, но для этого приходится приложить все свои силы.

Проведя кончиком носа до ее переносицы, я вдыхаю сладкий запах ее духов. Она с трудом переводит дыхание, как и я.

– Полегчало? – шепчу я.

– Полегчало? – повторяет за мной она.

– Все еще ревнуешь?

Анна резко открывает глаза и тут же их закатывает, рассмешив меня.

– Не можешь удержаться, да?

– В случае с тобой это единственное, что у меня не получается.

25. Аннализа

Никогда не понимала зимних свадеб.

Холодно, на улице недостаточно красочно для хороших фотографий, а путешествовать частенько бывает затруднительно. Но, наверное, когда не знаешь, куда девать деньги, как большинство игроков НХЛ, время года не имеет значения. Температуру деньгами не поднять, зато можно накупить зелени и компенсировать непредвиденные расходы на путешествия.

Если начистоту, последние несколько недель я и не вспоминала о свадьбе, куда Брэкстон заставляла меня пойти. Я разрывалась между работой, танцами на пилоне и попытками провести как можно больше времени с Броуди, и мне казалось, что моя жизнь летит на тройной скорости. Уже середина декабря, и меня ждет первая безжалостно холодная зима и поездка в Оттаву, на свадьбу, которой я страшно боюсь.

С того первого и последнего раза на прошлой неделе я больше не бывала на ранчо Стилов, но я по-прежнему вижусь с Броуди при любой удобной возможности. И удивляюсь, как ему еще не надоело повсюду меня катать.

К тому же с того раза в конюшне мы больше не целовались… сколько раз я ни пыталась намекнуть, что было бы неплохо повторить. Женская гордость в состоянии вынести не так уж много деликатных отказов, прежде чем отступиться. И, как нарочно, из-за его медлительных прикосновений и милых поступков я в последнее время стала такой озабоченной, что только на этой неделе мне пришлось три раза заряжать вибратор.

Это жестоко, и я начала задумываться, что такого натворила в прошлой жизни, чтобы заслужить подобное издевательство.

Из-за постоянных встреч с Броуди я почти полностью прекратила переписку с Бо. Вскоре после того, как я побывала в гостях на семейном ранчо Броуди, мои подозрения подтвердились, и я не желала поддерживать обман. Эти двое – один и тот же человек, но по какой-то причине он, хоть и знал, кто я, не потрудился сказать мне, что ему это известно.

Возможно, он не хочет снова целоваться из-за угрызений совести оттого, что не сообщил мне о своих выводах. Что-то подсказывает, что я недалека от истины. Я могу и сама это сделать, но из упрямства хочу, чтобы первым был он. Ведь он же первый догадался.

– Вживую это платье смотрится на тебе еще лучше, – задумчиво говорит Брэкстон.

Сжимая свои кудрявые пряди руками, покрытыми средством для укладки, она восхищенно разглядывает меня в зеркале. Моя старшая сестра – красотка, поэтому комплименты от нее всегда приятнее, чем от других.

Главная ванная комната в их с Мэддоксом новом доме выглядит как на картинке из журнала, и мне до сих пор приходится отскребать свою челюсть с пола от ее великолепия. Это белый мраморный дворец с джакузи в три раза больше моей обычной ванны, с витражным окном и длинным туалетным столиком, с двумя раковинами и шкафчиком между ними. Душевая выглядит так, словно туда поместится десять человек. Я уже взяла с Брэкстон обещание, что до отъезда она даст мне ею воспользоваться хотя бы один раз.

Когда она только рассказала мне, что Мэддокс, если получится, собирается завершить хоккейную карьеру в Оттаве, я поняла, что переезд из их первого дома в постоянное жилище – вопрос времени. Это место им идеально подходит, и я так рада за сестру. Она заслуживает всего, что у нее есть: красавец-сын, успешная карьера и муж, который готов лечь на горячие угли вместо мостика, лишь бы она не обожгла себе ноги.

– С такой красивой спутницей мне сам бог велел надеть все самое нарядное, – отвечаю я.

– Сообщить об этом Мэддоксу придется тебе. Бедняга думает, что я пойду на свадьбу с ним.

Я фыркаю, проводя пальцем по краю нижней губы и стирая лишнюю помаду.

– Ну конечно!

– Вот и я о том же. Ко мне приехала сестра – очевидно же, что мы будем не разлей вода.

– Я по тебе безумно скучала, – признаюсь я, прислоняясь к столешнице.

Брэкстон приваливается к ней бедром, и глаза у сестры наполняются нежностью.

– Я сильнее. Ты разговаривала с мамой?

– Нет, уже несколько недель. Когда мы говорили последний раз, они с Клиффом ждали посадки на рейс в Аризону. А ты?

Брэкстон кривит губы.

– Примерно тогда же, когда и ты. А с отцом? На прошлой неделе он написал мне по электронной почте – спрашивал наш новый адрес, чтобы отправить подарки Лиаму на Рождество.

– Надеюсь, ты послала его куда подальше, – ворчу я.

– Почти. Я