Самая тёмная ночь - Алина Цебро

Я киваю, как болванчик, а брат снова хмуриться.

— Ты ведь помнишь, что я помогу вообще во всём, да?

— Да.

Но пока я попробую справиться сама.

— Мне нужно будет выезжать через час, у меня поход плановый к гинекологу и сдача анализов. Я всё же, — я делаю вид, что прочищаю горло, пока не замечаю, как Хейг морщится.

— Пожалуйста, не говори мне этого, я не хочу знать. Никогда, Лилиан, никогда.

— А что? Вы разве с Мио не спите вместе?

Хейг снова морщится, вставая со своего места и быстро, почти бегом, перемещается на другую сторону кухни.

— Никогда, Лилиан, фу.

Я смеюсь до тех пор, пока он не выходит их кухни прихватив с собой мой ноутбук и бутылку воды, и, как я позже замечаю, пачку чипсов, которую он тоже не съест, скорее всего выбросит.

— Я восстановлю всё и проверю — поезжай.

Улыбка входит с моего лица, потому что сегодня я узнаю да или нет.

И мне страшно.

Дорогие читатель, простите, что главы так редко, сейчас буду выкладывать через день, в крайнем случае два. Провожу редактуру "Последний закат" поэтому не успеваю выкладывать каждый день

Поддержите меня лайками, чтобы я знала, что Вы читаете и ждете. Пожалуйста)

Глава 37

Сакс

Придумав план и решив ступить на сторону Вианы богини воительницы, (книга последний закат глава 40), я понимаю, что поступаю верно. Было бы легче, если бы Ви оказалась ужасным человеком, но она была потрясающей подругой. А следовательно её отец потерпел поражение в ту же секунду, как попросил моего отца о помощи.

Я был за неё, а не против.

Поэтому, когда Виана и Эдриан удалились в мою спальню, я лишь поставил гадочку сжечь простыни.

Вдвоём с Хейгом мы оставались недолго. Лилиан вплыла в дом, а потом на кухню, как к себе. Поставила сумку, убрала обувь и, не сбавляя шаг, налила себе сок, который, с момента начала наших "отношений" теперь всегда стоял тут.

Его пила либо Лилит, либо...никто. Его меняли каждые два дня, если вдруг он оказывался открыт.

Сок испарился за считанные секунды. Повернувшись к холодильнику девочка достала оттуда лазанью, которую приготовил повар вчера, разогрела её, а потом начала есть.

Всё ещё не произнося ни слова.

Хейг рассказывал ей всю сложившуюся ситуацию, на что Лилит улыбалась, потому что я знал её. Она была рада сестре.

Но она до сих пор не посмотрела на меня. Ни. Одного. Единственного. Взгляда.

Трудно сказать такое, но мне её не хватало, а ещё я не знал ничего о её беременности. Есть или нет. Была или нет. Что она будет делать, как она будет это делать. Занятия с моим психотерапевтом показали, что лучше выяснить всё. Для меня и для Лилиан это действительно будет лучше. А ещё рассказать ей всё. Открыть душу. Сделать себя её.

Но я понимал, что при Хейге она не заговорит, поэтому пока молчал.

Я знал, что с минуты на минуту из комнаты выйдут, осквернители чужих спален. И что Эдриан скорее всего сразу накинется на меня, потому что фото стоящее в рамке на тумбочке я не убрал и не уберу. А звёзды на потолке прямое доказательство, если вдруг он решит, что фото не самый яркий пример наших отношений.

Я сам бегу от них. И сам же их так называю.

Если я не дурак, то кто?

Лилиан тем временем доедает еду, наливает себе стакан воды, но кладёт в него лимон, что, к слову, она никогда не делала. Я заостряю на этом внимание, прямо цепляюсь взглядом, не отводя глаз. Лилит выпивает всё за секунды, а потом кладёт руку на живот.

Я вздрагиваю.

Мы встречаемся глазами.

Дверь отлетает, что заставляет меня отвести взгляд.

Ну что ж, начинаем.

Но нет, всё тихо, спокойно. Эдриан смотрит на нас, следит, но молчит. А мы и не пересекаемся больше с девочкой Голден ни глазами, ни телами.

Какой-то цирк, честное слово. Я чувствую всеми частями своего тела, как на меня давит его чёртова аура. Он злющий, как пидбуль или чихуахуа.

— Да хватит!

Виана встаёт со своего места и в раздражении раскидывает руки.

— Ты, она тыкает пальцем в своего парня, потом переводит этот же пальц на меня, а потом на Лилу, каждый раз подтверждая свои действия словом "Ты".

— Не знаю, как давно вы вместе, и бла-бла-бла, которые я прослушиваю, потому что впиваюсь взглядом в наполняющейся злобой глаза Эдриана.

Виана там успевает даже что-то проворчать про Хейга. Я замечаю, как Лилиан краснее и утыкается лицом в свои ладони. Хоть бы не рассплакалась. Хоть бы не рассплакалась. Я улыбаюсь, потому что в глубине души я наконец-то освободился от всего этого фарса с тайной.

Виана заканчивая свой монолог, не дожидаясь дальнейшего развития событий выскакивает из дома, оставляя нас в полной тишине. Первой нарушает молчание Лилит.

— Брат, — она встаёт порываясь пойти к нему, но я, на чистых инстинктах защитника вскакиваю и закрываю её собой.

Рефлекс.

Она должна быть под защитой.

И мне плевать, что я совершил фатальную ошибку встав между ними.

Лицо Эдриана искажает ярость сильнее, чем всё, что я раньше видел.

Он со всего маху бьёт меня в лицо.

Чёёёрт возьми. Хруст не был слышен, есть шанс, что нос не сломан. Но кровь полилась не останавливаясь уже пачкая мне футболку.

Но в голове до сих пор был звук сирены и моего разума, который твердил "Защита".

Почувствовав прикосновение Лилиан, я будто очнулся.

— Какого, — я несколько раз вдохнул и выдохнул, приложив руку к носу. — Ты имеешь полное право злиться, но послушай...

— Полное право злиться? О да, у меня есть полное право злиться на тебя. Но слушать я буду лишь свою сестру. Ты вроде как не она, Райвен, хотя яиц нет и у тебя. Так что отойди к чёртовой матери, пока я не сделал ещё хуже и не вырвал его тебе к херам. И я говорю не о твоём носе.

Лил чуть сильнее надавливает на моё плечо, пытаясь отодвинуть. Но чёрт там был. Она была не в том положении, чтобы встречаться лицом к лицу с обезумевшим. Пусть даже если это её брат.

Я не знал есть ли мне что ещё защищать кроме неё, но это не