Мой нежный варвар - Джудит Френч

Госпожа Алисса прошла в амбар, взглянула на Вала и отдала приказ Деби отпустить всех.

— Немедленно отнесите мальчика в комнату Гермеса. Как вы могли оставить его здесь в таком состоянии? За кого вы меня принимаете?

— Госпожа, вы не можете требовать, чтобы я…

— Отпустите всех! — Госпожа Алисса посмотрела на Роксану и заговорила по-гречески. — Я думаю, вы имеете влияние на своего двоюродного брата, не так ли? — Она повернулась к Кайану. — Вы не перережете нас, когда мы ляжем спать?

— Нет, госпожа, уверяю вас, мы не станем этого делать. — Кайан ответил тоже по-гречески. — Но почему вы…

— Мы поговорим потом. Этот мальчик…

— Его зовут Вал, — сказал Кайан.

— Юному Валу требуется врачебная помощь и ванна. — Госпожа Алисса сердито глянула на своих слуг. — Ну, что вы стоите? Сейчас же отнесите этого мальчика…

— Это мой сын. Я сам отнесу его.

— Как вам угодно! — Женщина хлопнула в ладоши. — Деби! Где ключи? — Она нагнулась и позвала кошку, которую пытался поймать Юрий. — Вот ты где, Ярха.

Кошка прыгнула ей на руки и потерлась о ее щеку.

Деби снял кандалы, в которые был закован Кайан. Когда Вала развязали, Кайан взял мальчика на руки. Он посмотрел на Тиза и взглянул на Роксану.

Она сразу поняла, что Кайан хотел, чтобы Тиза тоже освободили. Повернувшись к госпоже Алиссе, она улыбнулась и сказала:

— Этому воину тоже требуется помощь. Можно мне отвести его к остальным?

Пожилая гречанка недоверчиво посмотрела на мускулистого бактрийца.

— Вы уверены, что он умеет вести себя?

Роксана рассмеялась. Одноглазый, жилистый и покрытый шрамами Тиз легко мог вызвать беспокойство у женщин.

— Даю слово, что вашему дому никто не причинит вреда.

— Я тоже даю слово, — сказал Тиз, криво улыбнувшись.

Роксана умолчала, что грань между преступником и тем, кто борется за свободу, очень тонка. Даже избитый, не спавший много дней и голодный Тиз, вооруженный мечом, легко смог бы дать отпор трем наемникам госпожи Алиссы.

Она познакомилась с Тизом лишь вчера, но знала, каких героев рождала земля Бактрии и Согдианы. Эти люди были рядом с ее отцом и отразили нападение македонцев Александра. За два года Александр прошел могущественную Персию и нанес поражение величайшей армии мира, но ему потребовалось еще два трудных года, чтобы победить Оксиарта и его воспитанных в горах воинов.

То, что такой доблестный воин, как Тиз, был беззаветно предан Кайану, говорило о многом. Кайан был благородного происхождения, но завоевал право вести воинов в сотне битв. Такую верность мог снискать лишь тот, кто превзошел своих солдат в мужестве, силе и смелости.

— Я переживаю не за имущество, а за своих служанок, — призналась госпожа Алисса. — У этого человека хитрый вид.

— Да, он хитрец, — ответил Кайан, — но честный хитрец.

— Отведите его к больным товарищам, — сказала Роксане госпожа Алисса. — Скажите слугам, чтобы обеспечили ему наилучший уход. И попросите, пожалуйста, моего врачевателя, чтобы он сразу занялся мальчиком. — Ее глаза сузились. — Но если Тиз причинит кому-то неприятности, вам всем не поздоровится. — Она указала на темнокожего юношу. — Ты отведешь их в комнату Гермеса.

— Да, госпожа.

— А тебе, мальчик, похоже, нужно принять ванну и поесть.

Юрий посмотрел на отца.

— Спасибо, госпожа, — сказал Кайан. — Это ему не помешало бы.

Держа Вала на руках, он прошел вслед за слугой к дому.

— Ты, я вижу, любишь кошек, — обратилась госпожа Алисса к Юрию. — Хочешь посмотреть на котят?

Юрий кивнул.

— Хочу, — сказал он, взглянув на отца и брата. — У меня дома есть кот, но он больше ваших, и дедушка не разрешает держать его в моей комнате.

— Вот как? — ответила госпожа Алисса.

— Это так несправедливо! — пожаловался Юрий. — Кербаджи не съел бы козу повара, если бы она не зашла во двор и не блеяла так громко, что у бедного кота разболелась голова.

— Твой кот съел козу? — рассмеялась госпожа Алисса. — Это, должно быть, очень большой кот.

— Да, большой, — согласился Юрий, проходя в дом. — Дедушка говорил, что Кербаджи вырастет очень большим для снежного леопарда.

Роксана повела Тиза через хозяйственный двор, мимо копошащихся в пыли цыплят и привлекательной черноволосой женщины, доившей козу. Забью о ранах, Тиз подмигнул ей. Служанка покраснела, хихикнула и отвернулась.

— Помни, что сказала госпожа Алисса, — предупредила его Роксана. — Мы ее гости, и ты должен вести себя достойно.

— Я буду вести себя так хорошо, как только смогу.

Она нахмурилась.

— Почему-то твои слова не убеждают меня… Я не шучу, Тиз! Не смей делать ничего, что заставило бы ее выдать нас солдатам Птолемея.

Тиз пожал плечами.

— А почему ты думаешь, что она и так не сделает этого?

— Можешь считать это женской прозорливостью. Я не знаю, почему она рискует собой и своей семьей ради нас, но чувствую, что мы можем доверять ей.

— Доверять ей? — спросил Роксану Кайан, когда она пришла навестить Вала. — Госпожа сказала мне, что она мать одного из военачальников царя. Мы здесь в безопасности ожидаем появления солдат Птолемея. Роксана покачала головой.

— Я так не думаю. — Она посмотрела на Вала и потрогала его лоб. — Жар не снижается. По-моему, он даже усилился.

— Ты думаешь, я этого не заметил? — Он раздел Вала, вымыл его губкой, а врачеватель присыпал рану малахитовым порошком и смазал медом.

— Тебе следует напоить его, — сказала Роксана, погладив Вала по влажным волосам.

— Он поперхнулся и не смог пить.

Она вызвала служанку и попросила принести чистой воды и губку. Когда служанка принесла все необходимое, Роксана обтерла щеки и лоб Вала, чтобы снизить жар. Опахало из плетеного тростника немного охлаждало комнату, не давая ей раскалиться под лучами полуденного египетского солнца.

— Мы в западне, — сказал Кайан. — Вал не сможет передвигаться, Хомиджи и Баман тоже. — Его мучила совесть, что он настоял на том, чтобы взять мальчиков с собой. У Оксиарта им бы не угрожала опасность. Он уже потерял Зара, Изада, Янделя и Рама. Если кто-то из его сыновей умрет, он никогда не простит себе этого.