Чудо для Hot-табыча - Влада Ясная

— О, ничего особенного. — Алана улыбнулась своей ледяной улыбкой. — Просто небольшая встреча. Я, ты и твой дракон. В старом особняке моего рода. Очень романтичное место. Там когда-то пытали предателей.

Она кивнула амбалам. Те подошли ко мне, схватили за руки.

— Не рыпайся, — посоветовала Алана. — Иначе будет больно.

Я дёрнулась, попыталась вырваться, но силы были неравны. Один из амбалов зажал мне рот ладонью, другой достал шприц.

— Поспи немного, — услышала я сквозь пелену. — А проснёшься уже в гостях.

Укол в шею — и мир поплыл. Последнее, что я увидела — довольное лицо Аланы и мерзкую улыбку Вадика, который всё ещё торчал в дверях, наблюдая за происходящим.

— Тимур, — прошептала я одними губами, проваливаясь в темноту. — Прости...

Глава 36

Я почувствовал это за километр.

Резкая, холодная волна страха, ударившая в грудь, когда я подписывал очередные бумаги в офисе. Ручка выпала из пальцев, сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле.

Надя.

Я схватил телефон. Набрал её — не берет трубку. Ещё раз — сброс. Ещё — абонент недоступен.

Внутри всё похолодело.

Я вскочил, опрокинув стул. Руслан, сидевший напротив, удивлённо поднял бровь.

— Тимур, ты чего?

— С Надей что-то.

Я уже бежал к машине, на ходу набирая номер охраны дома. Мне ответили, что Надя уехала на такси час назад, сказала, что по делам. Адрес? Нет, не сказала.

Я выругался так, что стекла в машине задребезжали.

Дальше было как в тумане. Я пробил такси через свои связи — водитель подтвердил, что отвёз женщину по адресу в центре. Я рванул туда, сжимая руль так, что кости трещали.

В офисе было пусто. Но запах... запах Аланы витал в воздухе, въелся в стены, в мебель. И запах Нади — тревожный, испуганный. И Вадика — этого моего мелкого ничтожества.

Я нашёл кольцо на полу. Поднял. Бриллиант блеснул в свете ламп, и меня захлестнула такая ярость, какой я не испытывал никогда в жизни.

— Алана, — прошептал я. — Ты труп.

Вадика я нашёл через два часа. Он уже сидел в баре, пропивал свои пятьдесят тысяч, когда я ворвался внутрь, схватил его за шкирку и вышвырнул на улицу.

— Где она? — прорычал я, прижимая его к стене.

Он визжал, брызгал слюной, пытался вырваться, но я держал крепко. Когти уже проступили на пальцах, и когда он увидел мои глаза — жёлтые, светящиеся, — то обмочился прямо в штаны.

— Алана! — заверещал он. — Алана забрала! В старый особняк её рода! Я не знаю, где это, честно! Они заплатили, я думал, просто поговорить...

Я не дослушал. Отшвырнул его в стену, и он отключился. Пусть живёт, с ним разберутся позже.

Старый особняк рода Аланы я знал. Место силы, пропитанное магией и болью. Идеальное для последней битвы.

Я позвонил Руслану.

— Собирай наших. Алана похитила Надю.

— Твою мать, — выдохнул брат. — Я выезжаю.

— Жду у особняка. И прихвати старейшин. Пусть видят, что их любимая Алана натворила.

Особняк стоял на холме, окружённый вековыми соснами. Тьма клубилась вокруг него, даже луна пряталась за тучи. Я вышел из машины и вдохнул воздух. Здесь пахло смертью.

— Тимур, — Руслан положил руку мне на плечо. — Мы с тобой.

Сзади подтянулись старейшины — четверо древних драконов, которые должны были стать свидетелями. Я кивнул и пошёл вперёд.

Двери особняка распахнулись сами. Внутри горели факелы, отбрасывая пляшущие тени на каменные стены. В центре зала, на троне из костей (да, у неё хватило вкуса), восседала Алана. Рядом с ней, на цепи, прикованная к столбу, стояла Надя.

Живая. Целая. Но бледная, с кляпом во рту и испуганными глазами.

Увидев меня, она дёрнулась, замычала. Я рванул вперёд, но Алана вскинула руку, и стена огня взметнулась между нами.

— Не торопись, Тимур, — пропела она. — Мы только начали веселье.

— Отпусти её, Алана, — прорычал я. Голос срывался на звериный рык, чешуя уже покрывала руки. — Это твой последний шанс.

— О, какие мы грозные. — Она рассмеялась. — Ты отказался от меня, опозорил перед всем родом, собрался жениться на этой мрази, а теперь ещё и угрожаешь? Я имею полное право убить её по древним законам — она чужая, она угроза нашему роду.

— Она — моя пара, — отрезал я. — И по тем же древним законам, тот, кто нападает на пару дракона, объявляет войну всему его роду. Ты готова к войне, Алана?

Она заколебалась. В её глазах мелькнул страх. Но гордость пересилила.

— Твой род отказался от тебя, Тимур. Ты никто. Твоя человечка умрёт, и ты будешь смотреть.

Она щёлкнула пальцами, и пламя в её руке вспыхнуло ярче.

— Надя, закрой глаза, — прошептал я.

И рванул вперёд.

Огонь обжёг плечо, но я уже не чувствовал боли. Я летел, превращаясь на лету, разрывая человеческую оболочку. Чёрная чешуя покрыла тело, крылья расправились за спиной, и через секунду я уже врезался в Алану, сбивая её с трона.

Она завизжала, пытаясь метнуть в меня огонь, но я был быстрее. Лапа с когтями прижала её к полу, морда нависла над её лицом.

— Ты проиграла, — прорычал я.

Она дёрнулась, попыталась превратиться, но не успела — Руслан и старейшины уже окружили нас. Один из них, самый старый, шагнул вперёд.

— Алана, дочь Темирлана, ты обвиняешься в нападении на пару дракона, в похищении человека, в нарушении древних законов. Есть ли у тебя оправдания?

— Она никто! — закричала Алана. — Она человек! Она не имеет прав!

— Она — пара Тимура, — спокойно ответил старейшина. — И по нашим законам, её жизнь теперь священна. Ты нарушила кодекс. Приговор — изгнание из рода и лишение магии на сто лет.

— Нет! — заверещала Алана. — Отец! Отец, помоги!

Темирлан Алиевич стоял в стороне, бледный как смерть. Он медленно покачал головой.

— Ты сама выбрала эту дорогу, дочь.

Старейшина подошёл к Алане, положил руку ей на голову. Она закричала — страшно, душераздирающе, и я почувствовал, как магия уходит из неё, как гаснет внутренний огонь. Когда он убрал руку, Алана лежала без сознания — просто женщина, красивая, но пустая.

Я отвернулся. Подошёл к Наде.

Одним движением разорвал цепь, вынул кляп. Она упала в мои объятия, дрожа, плача, но живая.

— Тимур, — прошептала она. — Тимур, я так испугалась...

— Тише, маленькая. — Я прижал её к груди, гладил по голове, чувствуя, как моя чешуя медленно исчезает, возвращая человеческую кожу. — Я здесь. Больше никто не тронет тебя.

Она подняла голову, посмотрела на меня заплаканными глазами.

— Ты пришёл.

— Я всегда приду. Ты же знаешь.

Она улыбнулась сквозь слёзы. А я наклонился