Дамские пальчики - Ольга Лазорева

Но ждать от влюбленных здравых рассуждений? Или пытаться помочь им советом, как многие любят это делать? Это малоэффективно, и особенно тогда, когда сильное чувство пришло впервые. Помочь влюбленным может осознание того, что правильный выбор спутника жизни не сопровождается невыносимыми сомнениями и трагическими переживаниями, ведь взаимная влюбленность – это гармоничное состояние, хотя, безусловно, психически возбуждает и меняет людей. Она – первый шаг к счастливой гармоничной любви, которая, по определению, не приносит страданий. Правда, если имеются противодействующие факторы, например социальное или материальное неравенство, различное вероисповедание или ненормально большая разница в возрасте, то взаимной влюбленности трудно, а порою невозможно будет перерасти в любовь. Люди вынуждены расстаться. И этот неудачный опыт «первой любви» оставляет горький след в душе. Но зачастую именно такой опыт заставляет людей в дальнейшем быть осмотрительней при выборе пары и не кидаться бездумно к первому же понравившемуся человеку. И это позволяет сделать безошибочный выбор и избавить себя от ненужных деструктивных страданий.

Прошло две недели. Закончились бесконечные празднования Нового года, Рождества, старого Нового года, и народ начал понемногу приходить в себя. Дочки сдавали экзамены, в промежутках проводили время со своими парнями и друзьями. Появление Ника они встретили без особого энтузиазма.

– Смотри, мать, – говорила Катя тоном взрослой пожившей женщины, – ты уже раз обожглась с этим парнем, он уже один раз отказался от тебя, и ты снова-здорово? Зачем начинать то, что обречено на провал? Ничего хорошего из этого по-любому не выйдет.

– Да, мамочка, – в унисон твердила Варя. – Никитка отличный парнишка, но руби дерево по себе.

Подруги тоже не отставали в увещеваниях «заблудшей овцы». Особенно старалась Ириска. Она без конца уговаривала меня прекратить эту немыслимую связь и уверяла, что заботится только обо мне.

Как-то мы попали с ней к Злате на работу. Ириска все-таки надумала попробовать себя в качестве менеджера в компании, торгующей сицилийским вином. Созвонившись с Грегори, она договорилась о встрече в офисе. И потащила меня с собой. Офис находился в центре, на Боровицкой. Но там Ириска пробыла недолго. Я ждала ее в коридоре и болтала о разных пустяках с секретарем, молодым подтянутым парнем. Скоро она появилась в сопровождении Грегори, который рассыпался перед ней в комплиментах. Увидев меня, он подлетел и галантно поцеловал руку. Потом сказал, что сейчас едет на склад, и если дамы составят ему компанию, он будет безмерно счастлив.

– Да, я хотела прикупить еще вашего замечательного вина, – явно обрадовалась Ириска.

– К тому же не мешает более подробно ознакомиться с ассортиментом, если вы, милая Ирина, решили у нас поработать, – заметил Грегори и плотоядно заулыбался.

– Ознакомлюсь, – закивала Ириска. – Оля, ты едешь с нами, – безапелляционным тоном заявила она. – Ты ведь в прошлый раз мало взяла, кажется, всего две бутылки. А новогодние скидки все еще действуют, как сказал мне Грегори.

– Мадам, – напыщенно произнес он, – для вас как для потенциального сотрудника совсем другие расценки.

Я усмехнулась, подумав, что Грегори уже не называет нас «синьоры», как в прошлый раз. Видимо, он решил, что «косить» под итальянца перед нами больше не имеет смысла.

– И для ваших уважаемых подруг тоже, – добавил он и заулыбался мне.

Мы вышли из офиса и сели в его новенькую красную «Тойоту». Доехали быстро. Грегори без умолку болтал, перемежая свою речь анекдотами и смешными случаями из его жизни. На наше счастье, Злата работала в этот день. Увидев нас в сопровождении улыбающегося Грегори, она вышла из-за стола и расцеловалась с нами. Мы засмеялись, увидев, что Грегори тоже подставил щеку. Злата прыснула и поцеловала и его. Ириска поднялась вместе с ним наверх, а я задержалась по просьбе Златы.

– Дай хоть посмотрю на тебя, – сказала она. – А то после возвращения твоего Никиты мы тебя и не видим. Хотя я понимаю, что у тебя сейчас что-то типа медового месяца.

– Прекрати! – улыбнулась я. – По телефону же все равно общаемся! Слушай, а твой начальник, кажется, Иван Иванович, не будет возмущаться, что у тебя на посту посторонние? – забеспокоилась я. – Забыть не могу, как он тогда на тебя орал!

– А его уволили, – сообщила Злата и заулыбалась. – В какой-то мере я этому поспособствовала. И правда, чего терпеть? Он как-то снова попытался наорать на меня и как всегда с использованием «местных идиоматических», к тому же пьян был. Я в ответ послала его куда подальше и сказала, что если он еще раз позволит повысить лично на меня голос, то я напишу заявление на имя генерального и выставлю моральный ущерб. Ты бы видела, что с ним стало. Он же рыхлый, заплывший жиром, отечный от постоянного употребления. Весь сразу покраснел, затрясся, как припадочный. Я уж испугалась, что его прямо на моем посту удар хватит. Потом угрожать начал.

– Вот же скотина, – пробормотала я. – А еще бывший военный!

– И не говори! – подхватила Злата. – И тут вдруг появляется наш генеральный. Я ему прямо с порога все и выложила. Сколько терпеть такое можно? Ну, наш генеральный мужик умный, быстро все понял и Ивана Ивановича к себе в кабинет. А после новогодних праздников он уже не вышел. Поговаривают, что куда-то в торговлю устроился.

– Я думаю, что и там он долго не продержится, – заметила я.

– Это уже не наши проблемы, – сказала Злата и вздохнула. – Чаю, может?

– Так я на склад сейчас пойду, – ответила я. – Хочу еще вина купить. Ник очень любит… – и я осеклась.

– Ну-ну, – нахмурилась Злата. – И что твой Ник любит? Дорогое вино за твой счет пить?

Она отвернулась и достала из тумбочки печенье. Потом все-таки налила чай. Я почувствовала обиду. Подружки сплотились против меня, но разубеждать их, что Ник относится ко мне искренне и никакой выгоды не ищет, совершенно не хотелось.

В этот момент открылась дверь и вошла изможденная на вид женщина. Она куталась в серый пуховый платок, какие я видела только в деревнях. Он был огромным и закрывал ее почти всю. Под платком виднелась вязаная растянутая кофта и длинная шерстяная юбка. Женщина скинула платок на плечи и поправила растрепавшиеся тусклые неровно обесцвеченные пряди. Ее одутловатое лицо выглядело серовато-белым, словно все краски, присущие живому человеку, странно выцвели. Она держала в руках ведро и швабру. На ногах я увидела какие-то допотопные чуни, явно на несколько размеров больше, чем ей было нужно.

– Привет, Злата! – сказала она немного хриплым низким голосом. – Я убирать! Сейчас в подвале вымою, потом туалеты.

– Приветик, Влада, – ответила Злата и заулыбалась. – Хочешь чайку?

– Не откажусь, – радостно ответила Влада, поставила ведро в угол за дверь и вошла к нам.

Она робко на меня посмотрела и на всякий случай улыбнулась.

– Холодно, – сказала она и взяла протянутую ей кружку. – Руки все в цыпках от воды, – добавила она, словно извиняясь.