Мой благородный рыцарь - Синтия Бридинг

– Вы можете тешиться досыта с любой пленницей, – обратился Ида к своим воинам. – Но я не допущу, чтобы нашей гостье причинили вред. Я могу обменять ее на земли и титул. Кто хочет возразить?

Саксы покачали головами и разошлись по своим делам. Эрик, поддерживая Хенрика под руку, бросил на Дейдре умоляющий взгляд.

– Тебе нечего бояться, пока ты здесь, – сказал Ида. – И ты будешь свободна, как только твой муж согласится отдать нам землю, чтобы мы могли поселиться на ней.

Муж? Земли? Дейдре с удивлением уставилась на него, но постепенно в ее голове забрезжила истина. Ида принимает ее за Элен! Похищение было заранее спланировано, а вчерашнее нападение устроили для отвода глаз. Но Элен утонула. Неудивительно, что Эрик смотрел на нее такими глазами. Если Ида узнает, что они привели с собой не ту женщину, им несдобровать. И окровавленным носом дело не обойдется.

Но Ангус не станет платить за нее выкуп. Ее не станут даже искать, если отыщут тело Элен. И что сделает Ида, узнав, что она – простая служанка?

– Я хочу выяснить, что произошло, – проворчал Ангус, сидевший за столом в спальне Элен.

– Она пережила ужасное испытание, отец. Пусть поспит немного, – возразил Гилеад, укутывая Элен одеялом до самого подбородка.

– Да, миледи нуждается в отдыхе, – поддержала его Брина, подкладывая под ноги Элен горячие кирпичи. В ее голосе явно звучали нотки осуждения.

Но Ангус не обратил внимания на их протесты.

– Скоро рассвет. Мы должны быть готовы к следующему нападению. Принеси нам вина, Брина.

Дождавшись ее ухода, Ангус подошел к кровати.

– Я должен знать, Элен. Возможно, нас атакуют.

Голос Элен был так слаб, что ему пришлось наклониться.

– Брина принесла мне сонное зелье. Потом стена открылась… саксы, их было двое… – Ее голос оборвался, глаза закрылись.

– Она жива, – с облегчением сказал Гилеад, пощупав пульс.

Ангус выругался про себя. Как саксы узнали про подземный ход? Они с Мори используют его уже много лет. Отец перед смертью рассказал о нем Ангусу и велел не открывать эту тайну даже самым преданным слугам. И он сдержал слово. Не рассказал даже Гилеаду, отлично зная, какие мысли придут в голову его не в меру подозрительному сыну.

Элен открыла глаза и слабо шевельнула рукой.

– Дейдре…

– Позвать ее? – спросил Гилеад, ласково погладив руку матери. – Она, наверное, уже проснулась.

– Нет… она… ушла.

– Что значит ушла? – нахмурился Ангус.

Если эта девчонка каким-то образом обнаружила подземный ход и привела сюда саксов, он убьет ее собственными руками!

– Они взяли ее с собой, – прошептала Элен.

– Куда?

– Не знаю. Мы были в лодке, подплыли к берегу… потом я упала.

Гилеад вскочил на ноги.

– Я знаю, где они.

Быстро поцеловав мать, он направился к двери.

– Куда это ты? – грозно спросил Ангус.

– Искать ее. Сейчас отлив, на песке могли остаться следы.

– Тебе нельзя ехать верхом. Ты и так сегодня много ходил. Рана может открыться. Воины Туриуса скоро будут готовы. Тогда и отправимся на поиски.

– Я не могу ждать. Пойду один.

Ангус устало взглянул на спящую жену. На ее лице вновь появились краски. Напиток Брины подействовал. Когда он вышел из спальни, в коридоре его поджидала Формория с бокалом виски.

– Как она?

Ангус сделал добрый глоток и положил руку ей на плечо.

– Элен выживет. Ты кому-нибудь говорила о потайном ходе?

– Нет, – удивленно ответила Формория.

– Кто-то нашел его. Таким образом саксы проникли в замок. Я велю замуровать его сегодня же. – Он тяжело вздохнул. – Они забрали с собой Дейдре. Гилеад, глупец, отправился искать ее. Значит, и нам с Туриусом придется идти следом.

– Конечно. Почему бы и нет?

Ангус притянул ее к себе поближе.

– Я не уверен, что ее увели силой. Возможно, она шпионка саксов.

Формория вывернулась из его объятий.

– Ты сам не веришь в это!

– Отчего же? – Он улыбнулся и нежно погладил ее по щеке. – Я всегда считал, что она лжет, рассказывая о своем прошлом.

Он потянулся было погладить грудь Формории, но она перехватила его руку.

– Я тоже. Но тут что-то другое. В этой девочке есть какая-то тайна… Иногда она как будто видит нечто такое, чего не видим мы.

– Ты думаешь, она фея? – Ангус засмеялся.

– Нет, конечно! По-моему, она что-то ищет. Она расспрашивала о каменных кругах, и они с Гилеадом рыли что-то…

– Рыли?!

– Возле старой часовни. Их видели воины Туриуса.

– Но зачем?

– Не знаю. Главное – найти их обоих, пока Гилеад не попал в плен к саксам. Ида его не помилует.

– Ты права. – Ангус вздохнул и поцеловал ее в лоб. – Но когда мы вернемся, ты вознаградишь меня за спасение этих дурачков?

Формория кокетливо улыбнулась.

– Я что-нибудь придумаю.

Гилеад спешился и, пригнувшись, стал разглядывать следы. Да, вот они: две пары мужских сапог и следы босых ступней размером поменьше. Дейдре без башмаков! Если она уже лежала в постели, когда Элен начала кричать, значит, из одежды на ней была только ночная рубашка или домашнее платье. Она может замерзнуть, и еще хорошо, если похитители не изнасиловали ее. Ни одна женщина не заслуживает такой участи, тем более Дейдре, которая просто хотела помочь его матери.

Пройдя вдоль берега, он пришел к тому месту, где лежала лодка, спрятанная в густом камыше. Еще несколько шагов, и он обнаружил следы копыт. Было две лошади. Значит, один из похитителей вез Дейдре в своем седле, и они ехали медленно.

Гилеад вскочил на Малькольма и углубился в лес по тропинке. Земля стала тверже, и следы исчезли, но сломанные ветки указывали ему путь. Эти неуклюжие дураки саксы даже не потрудились замести следы! Но почему они направились на север? Может, это ловушка? Или мать ошиблась, и их похитили вовсе не саксы?

И кто мог знать о подземном ходе? Отец сказал, что эту тайну доверили только ему. Смутная догадка забрезжила в его сознании. Формория. До женитьбы отца эта комната предназначалась для гостей. Конечно, Формория жила там не раз. И использовала подземный ход для свиданий с Ангусом.

По его коже побежали мурашки. Неужели похищение – ее рук дело? Исчезновение Элен облегчит ее жизнь, даже если она останется женой Туриуса. Они с отцом смогут чаще устраивать тайные свидания. Если это и впрямь Формория наняла похитителей, тогда понятно, почему они ушли не морем, а по суше.