Под небом Италии - Дебора Джонс

Но назавтра она не уехала в Бельведер, потому что этого не позволил сир д'Арнонкур.

С первыми лучами солнца в комнату ворвалась Лючия. Она отодвинула тяжелые шелковые шторы, при этом весело раздавая приказания горничным.

Франческа протерла заспанные глаза, а ее новая подруга без умолку болтала:

– Антонио прислал нам провожатых. Повезу вас по улицам города. Это очень забавно. Съездим на старый базар. Мне нужны ленты и всякие безделушки – много-много. Вас наверняка что-нибудь тоже заинтересует. А потом навестим матушку. В ее келье всегда царит покой, даже если в ней полно гостей и кающихся дам; Как хорошо, что вы отправитесь со мной! Я люблю мою дорогую сестру Элеонору, но она далека от таких вещей. Ее интересы сосредоточены в стенах палаццо.

Франческу так и подмывало спросить, что это за интересы, особенно после того, как во время ужина она заметила неравнодушие Бельдана к юной Корсати. Но благовоспитанность поборола любопытство, и она сказала:

– Извините, Лючия, но моя матушка выразила желание возвратиться в Бельведер. Мы выполнили свою миссию, и нас больше ничто здесь не держит. Я обещала, что мы отправимся сегодня же утром.

Прежде чем ответить, Лючия долго-долго оттирала крохотное пятно воска на крышке стола.

– Не думаю, что это возможно.

– Почему? – встревожилась Франческа. – Сир обещал послать людей защищать Бельведер. Они будут нашим эскортом.

– Солдаты уже отправились в Бельведер. Бельдан д'Арнонкур отдал приказ, как только возвратился во Флоренцию. Тридцать человек – считаете, этого достаточно?

– Более чем достаточно. Но замку необходима я, его управляющая. До зимы еще очень много дел.

– Не так уж много. – Лючия продолжала старательно тереть пятно на столе. – Урожай собран. До весеннего сева работы мало.

– Мы выращиваем целебные травы. Некоторые – очень редкие. Надо все описать и отправить в университеты и монастыри, откуда пришли заказы.

– А на что падре Гаска?

У Франчески удивленно изогнулась бровь.

– Кто рассказал вам о францисканце и о нашей работе?

Лючия смирилась с тем, что придется исповедоваться.

Она пересекла комнату и удобно устроилась на кровати. В белой тунике с вплетенными в волосы голубыми лентами графиня выглядела удивительно свежей и потрясающе привлекательной, словно юная ученица, получающая нагоняй от ментора.

– Лорд Бельдан, – нехотя начала она, – нам много вчера о вас рассказывал. Говорил, что вы умница, выдающийся алхимик и преуспели в искусстве врачевания. Что они с братом остались живы только благодаря вашему лечению. И добавил, что вы прекрасная акушерка.

– Неужели? – только и смогла выдавить пораженная Франческа, пристальным взглядом окинув фигуру подруги. И вдруг подошла и обняла Лючию. – Простите меня, – сказала она отстраняясь. – Обычно я не склонна к подобному проявлению чувств. А сейчас подумала о младенцах...

– Понимаю... – Лючия поспешно обернулась. Но они были одни – горничные отправились за сыром, молоком и водой для утреннего туалета. – Я еще никому не говорила, даже мужу.

Франческа удивленно посмотрела на подругу. В выражении лица Лючии появилось что-то новое, суровое.

– Никому, – повторила она. – Потому что иначе узнают все. По происхождению мы не тосканцы, а римляне, а значит, еще худшие болтуны. Если скажу сестре, тут же узнает мать, потом ее подруги и вскоре – весь город.

– А ваш муж? Вы же можете довериться графу Антонио? Он сохранит тайну. Он любит вас, это видно с первого взгляда. И вправе узнать грандиозную новость.

– Нет, – покачала головой Лючия. – Более того, нельзя допустить, чтобы он услышал об этом из какого-нибудь другого источника.

– Но почему? – недоумевала Франческа.

Графиня Лючия Донати в одну секунду превратилась из беззаботной девочки в печальную взрослую женщину.

– Потому что грядет война, – сказала она. – У Антонио будет много других забот. Пусть не беспокоится обо мне.

– Но вчера вечером за столом кричали... – начала Франческа.

– Вчера вечером за столом лгали, – перебила ее подруга. – Мужчины считают нас дурами и пытаются скрыть все плохое. Но мой муж рыцарь, и его отец был рыцарем. Я умею распознавать признаки надвигающейся войны.

Лючия замолчала, и в тишине за дверью Франческа различила шум идущей в палаццо жизни. Кто-то уронил тяжелый предмет, кто-то громко выругался, где-то мелодично запели об уехавшем за три сказочных моря возлюбленном.

Наконец Лючия снова заговорила:

– Бельдан Арнонкур ни при каких обстоятельствах не позволит армии Эгеррана де Кюси находиться так долго в самом сердце Тосканы. Месяц – от силы недель шесть – будет продолжаться лживая дипломатия. Наш совет десяти, действующий в период кризисных ситуаций, станет приторными посланиями убеждать французов вернуться восвояси. А те примутся отвечать, что стремятся только к одному – поскорее перейти Альпы и ступить на родную землю, но их удерживает обременительный долг. И так до первых морозов, когда оскудеют запасы. Тогда Золотое войско осадит Ареццо, и мужчины начнут погибать. Теперь вы понимаете, почему я не могу поделиться своим секретом с Антонио? Ему надо думать только о своих солдатах и постараться спасти как можно больше людей. Ради их жен.

– О, Лючия! – воскликнула Франческа – Как это ужасно!

– Ненавижу войну! – пылко отозвалась графиня Донати. – И вы тоже. Я поняла это по выражению вашего лица, когда рыцарь Генри Кент рассказывал историю детей де Бретея. Но наша супружеская обязанность притворяться, что мужья уезжают всего лишь на турнир и скоро возвратятся такими же задиристыми и живыми.

– Матери не терпится уехать в Бельведер. Она очень тоскует по дому, – тихо произнесла Франческа. – Но я попробую уговорить ее задержаться во Флоренции на несколько дней.

Слезы благодарности засветились в глазах Лючии.

– Большое спасибо! Вы настоящая подруга! – Графиня сразу повеселела. – Когда поговорите с матушкой, приходите в мои апартаменты. Посмотрите, какую тунику я готовлю для Антонио. Он на Троицын день подарил всем своим солдатам новую одежду.