В Нью-Йорк за приключением - Энн Макалистер

Гиб покачал головой.

– Он увел ее у меня.

Хлоя уставилась на него.

– Увел у тебя?

– Я работал на Камило. А Кэт хотела, чтобы Камило сделал ее портрет. Она вбила себе в голову, что это поможет ей прославиться. Она воспользовалась мною, чтобы подкатиться к нему. Я был глупым, наивным пареньком из Айовы, впервые оказавшимся в большом городе. Что я вообще понимал?

В его голосе звучала горечь, и Хлоя поняла, что его последние слова могут относиться и к ней.

– Как я, – мягко сказала она.

Гиб кивнул.

– Как ты. Поэтому я не хотел, чтобы ты приезжала. Я понимал, что все то, что случилось со мной, может так же запросто произойти и с тобой. Ты была такой же невинной, как я. Я не сумел защитить свою невинность. Так как же я мог защитить тебя?

Хлоя крепко сжала его ладонь. Теперь она взглянула на их первую встречу с совершенно другой стороны. Ее сердце переполнилось благодарностью. И любовью.

Она призналась ему в этом.

Гиб взглянул на нее.

– Я не сделал тебе ничего хорошего. Всего лишь пытался выпроводить. И не только ради тебя. Я и себя защищал тоже.

– Я тебя зацепила? – улыбнулась Хлоя.

– Можно и так сказать, – буркнул Гиб.

Ее улыбка стала еще шире.

– Отлично. Джина не говорила мне, что ты был женат.

– Джина не знает.

– Что? – удивилась Хлоя.

Гиб пожал плечами.

– Я это не афишировал. Наш брак продлился очень недолго. Сначала я собирался уехать на лето, а осенью вернуться в Коллервиль, чтобы заняться собственным делом – фотографировать не красоток, а обычных людей.

– Тех, чьи фотографии висят в твоей квартире.

– Это то, чего я хотел. Работа у Камило нужна была для того, чтобы поучиться у настоящего мастера.

– В точности, как у нас с тобой.

Гиб фыркнул.

– А затем я повстречал Кэт, и она уговорила меня остаться. Ради учебы, сказала она. Тогда еще она снималась не у Камило, а у меня.

– Для книги?

Значит, речь идет о тех самых фотографиях, на которых Кэтрин Нил предстала во всей свой красе. Тех самых, которые так запали в сердце Хлои. Которые больше рассказывали о фотографе, чем о его модели.

– Ага. Я был влюблен по уши. А она все это время пыталась через меня подобраться к нему.

– Твои фотографии потрясающие.

– Они полны боли. Как будто я распахнул свою душу перед всем миром. Больше я этого не повторял.

Хлоя уже поняла. Он избрал для себя другой путь. С тех пор он отражал на пленке только тело, а не душу.

– И чем же все закончилось? – спросила Хлоя. Она понимала, что вряд ли они в будущем вернутся к этой теме.

– Я был для нее всего лишь ступенькой. Я верил в ее любовь. Думал, что поработаю осенью с Камило, а к Рождеству привезу свою жену домой, познакомлю ее с сестрой, и мы останемся здесь навсегда. Я понятия не имел о планах Кэт. Она говорила мне то, что я хотел услышать. Я был глупцом. – Гиб покачал головой и сорвал травинку. – На День благодарения Камило пригласил нас в гости. Она его очаровала. Заигрывала с ним у меня на глазах. Она получила свои фотографии… и этого человека. Незадолго до Рождества она меня бросила, уехала в Вегас с моим начальником, и вернулась оттуда миссис Камило Воланте.

– И никто не знал? О тебе и… о ней? – У Хлои язык не поворачивался назвать эту женщину по имени.

– В те дни ее личная жизнь никого не волновала. Мы были женаты всего несколько месяцев. Джина была беременна Томом, и чувствовала себя ужасно. Я знал, что она не сможет приехать на свадьбу, и не хотел, чтобы она расстраивалась из-за этого. Поэтому я ей не сказал. Свадьбы практически никакой и не было, потому что мы с Кэт обвенчались второпях. Отмечать она не захотела. Вот я и подумал, что сделаю Джине сюрприз к Рождеству. – Гиб с горечью рассмеялся. – Но к этому времени Кэт со мной развелась. И я остался в дураках.

– О, Гиб! – Хлоя обхватила его руками. Она обнимала его, целовала, стремясь сгладить его боль и былые обиды. – Какая она дура.

Гиб пожал плечами.

– Она хищница. А я поклялся, что никому больше не позволю сделать это со мной. И не позволял никому. Кроме тебя.

– Я никогда…

– Знаю! Ты совершенно на нее не похожа.

Хлоя поморщилась.

– Надеюсь, это комплимент.

Гиб усмехнулся и намотал на палец золотистый завиток.

– Да. Это высочайшая похвала. – Он помолчал, затем облизал губы и посмотрел ей прямо в глаза. – И предложение тоже. Ты согласна выйти за меня замуж? Жить со мной? Состариться со мной рядом? Я люблю тебя, Хло.

– Ну, – сказала Хлоя, – если ты так вопрос поставил…

И она снова набросилась на него. Хорошо еще, что сидели они на земле, и на этот раз падать было не слишком высоко.

Гиб рассмеялся. На его глазах выступили слезы, но он смеялся.

– Это значит «да», моя Хлоя?

Она рассмеялась, с улыбкой взглянула ему в глаза и подарила самый долгий и страстный поцелуй, а Гиб ответил на него со всем своим пылом.

Но он все еще ждал ее решения.

Хлоя поцеловала его еще раз.

– По-моему, Гибсон, это означает «да».