Я - радость - Елена Хуторная

Я знаю, что кто-то ждет здесь меня.

Сердце сладко замирает от волнения и предвкушения одновременно, и хотя я еще не проснулась, этот сон уже хочется без конца вспоминать.

Я проснулась в семь утра – спать больше не хотелось. Поняла, что за ночь мое решение только окрепло: офис сдавать не буду.

Объявления отменяются, поиск места работы тоже. Теперь надо еще раз посчитать деньги, которые остались от продажи машины, вместе с той небольшой суммой, которую мне удалось накопить, пока я работала домработницей, найти оборудование и подходящую мебель. Первое время будет трудно, так что придется экономить на чем только можно, но ничего – есть ради чего постараться.

Я бодро поднялась с постели и пошла умываться. Когда чистила зубы, в ванную вдруг постучалась Лара и просунула мне в дверь разрывающийся мобильный.

– Даша, здравствуйте, – сказал Леонид, – это Леонид Крынко, вы работали у меня…

Я, стараясь не издавать лишних звуков, выплюнула зубную пасту и ответила:

– Да, Леонид, я вас узнала.

– Ничего, что я так рано? Просто потом, как всегда, рабочий день – боялся завертеться…

– Все нормально, я уже проснулась.

– Что же вы опять пропали и даже не позвонили мне?

– А зачем? Мы бы все равно не ужились с вашей Юлей, так что как случилось, так случилось.

– Ну а если не будет Юли, вы согласитесь снова у меня работать? – спросил он.

Я с недоумением посмотрела на себя в зеркало.

– А что с ней случится?

– Ну вообще-то мы с ней расстались, сегодня она заберет свои вещи. Я подумал, что если бы вы приехали, то могли бы забрать у нее ключи.

Я вспомнила, как Юля встретила меня в прихожей в тот последний день, когда я приехала к Леониду. Как она потребовала у меня ключи от квартиры и как я положила их на тумбочку. Вместе с частью чего-то очень ценного, наверное, самой себя. И вот теперь Леонид предлагает мне поменяться с ней ролями.

– Нет, – сказала я, – боюсь, не получится. У меня много дел сегодня, так что рада была бы вам помочь, но я больше этим не занимаюсь.

На том конце трубки какое-то время помолчали.

– Даша, – позвал меня наконец Леонид, – ведь ваша фамилия Савина? Извините, если мой вопрос прозвучит несколько по-дурацки, но не та ли вы самая Даша Савина, которая работала в ССК?

Я резко вдохнула, понимая, что когда я буду выдыхать, ему нужно будет что-то ответить.

– Да, – сказала я. – Это я.

– В самом деле?

В его голосе послышалось оживление, кажется, он даже обрадовался.

– Значит, вы та самая Даша Савина, которая работала в ССК, когда на компанию подали иск в связи с незаконной выдачей информации о телефонных разговорах абонентов службам госбезопасности?

– Вы помните об этом деле? – удивилась я.

– Конечно, помню! О нем же писали все газеты, такой шум подняли, а уж когда вы так скоропостижно уволились, чего только не придумывали: и то, что вы ушли из-за угроз и давления, которые на вас оказывали, чтобы вы не лезли в это дело слишком глубоко и не очень-то заботились о защите компании, и то, что вы сами были каким-то образом замешаны в разглашении конфиденциальной информации, и даже то, что ССК скоро развалится, если из нее бегут такие сотрудники, как вы, ведь вы там проработали что-то около десяти лет, если не ошибаюсь?

– Восемь, – поправила я. – Но вы-то откуда все это знаете?

В дверь ванной постучала Лара, которой тоже нужно было собираться на работу, и я поняла, что до сих пор сижу на краю ванны, неловко прижав телефон плечом к уху, чтобы не держаться за него мокрыми руками. Я вытерла руки и прошла в свою комнату.

– Так все из тех же газет, – улыбнулся Леонид, отвечая на мой вопрос. – Я ведь тоже юрист, работаю в конторе, оказывающей юридические услуги, а рынок мобильной связи еще достаточно молод и не освоен, все дела, возникающие в связи с его деятельностью, как правило, нестандартны и потому вызывают живейший интерес с моей стороны. К нам в фирму тоже часто обращаются клиенты с теми или иными проблемами в этой области и, я так подозреваю, чем дальше, тем их будет больше, так что чем большим объемом информации мы будем располагать, тем лучше, сами понимаете.

– И что же это за организация, в которой вы работаете?

Он назвал известную юридическую фирму, куда я сама обращалась в особо сложных ситуациях, особенно в то время, когда меня только-только назначили ведущим специалистом и я чувствовала, что мне не хватает знания юридических тонкостей и уловок.

– Да, прекрасно знаю такую компанию, только почему-то совсем не помню вас.

– Я там относительно недавно, да и что вы хотите: у нас все-таки работает больше пятидесяти человек – сложно знать всех.

– Согласна.

– Ну надо же, – подивился Леонид, – кто бы мог подумать, что мы встретимся при таких обстоятельствах! Что же вас заставило так резко поменять сферу деятельности?

– Не знаю, наверное, требовался какой-то тайм-аут, чтобы обдумать все.

– Обдумали?

– Обдумала, – улыбнулась я.

– Так, может, пойдете теперь работать к нам?

– Вы что, всерьез приглашаете меня к себе на работу? – удивилась я.

– А почему нет?

– Я же не работала больше года, половину забыла, еще половину пропустила, ведь столько всего произошло за это время!

– Ну если вы читали Business Legal, не думаю, что вы забыли действительно многое, к тому же наверняка вы не ограничивались только этим изданием.

– Откуда вы знаете, что я его читала?

Я покраснела, вспомнив про то, как самовольно сорвала обертку с нового выпуска, устав ждать, пока у самого Леонида дойдут до него руки.

– Аня рассказывала, как вы не давали ей выбрасывать журналы и забирали их с собой. А Юля говорила, как вы просили у нее почитать «Занимательную психологию для юристов». Понравилось, кстати? Я так и не смог найти время, чтобы прочитать ее.

– А она не сказала, что так и не дала мне эту книгу?

– Да, – протянул Леонид, – Юля – довольно своеобразная личность. Вообще я прошу прощения, что все так получилось, лично я никогда не имел к вам никаких претензий.

– Ничего, все нормально. Я и сама собиралась увольняться.

– Так вы не ответили на мой вопрос: пойдете к нам работать?

– А у вас есть полномочия предлагать мне эту работу?

– Ну вообще-то я в некотором роде директор этой конторы, так что, думаю, да – есть.

По его интонации я поняла, что он снова улыбнулся.

– О, извините, – отозвалась я, – я вовсе не пыталась уличить вас в жульничестве.