Прогулка без морали - Наталья Рощина

— Ай, куда там, — отмахнулась та. — Доярка, ничего не видевшая в жизни, — это про меня. Хотя прибедняться не буду. У меня есть многое, о чем некоторые только мечтать могут. Слава богу, дочка умница, зять всем на загляденье. Да еще нашлась такая замечательная свекровь. Ни разу не произносила этого слова. Значит, все-таки пришлось, если вы не возражаете?

— Я только «за», — улыбнулась Вероника Сергеевна. — Ко мне столько лет обращаются только как к специалисту, который может помочь в борьбе с нервным расстройством. Ничего личного. Мое отношение к работе, как к единственному, что осталось в этой жизни, сменилось периодом обретения. Я рада таким переменам. Думаю, что мы бы подружились, сложись обстоятельства по-другому.

— Наверняка, — тихо подтвердила Степанида.

Маковецкая поинтересовалась расписанием электричек. Но Вадим предусмотрительно договорился с Ермоловым о машине.

— Евгений Федорович согласился отвезти нас обратно. Он такой замечательный человек. Слушал мои рассказы о компьютерах с интересом. Он сразу понял, какие замечательные перспективы это сулит. Все довольны — это главное. Мы договорились, что если поступит заказ из Смирновки, то я лично проконтролирую сборку персоналки. Расскажите, где здесь правление?

Валя удивленно подняла брови, быстро объяснила, куда нужно идти. Предпринимательская жилка мужа давала о себе знать. Хорошо, что и обратная дорога не станет утомительной тряской в электричке. Она благодарно улыбнулась и поднялась из-за стола. Вадим оделся и пошел в правление.

— Только не нужно мне помогать убирать, — сказала Степанида. — Я сама с удовольствием сделаю это, прежде чем еще и еще раз прочту долгожданное письмо. Тогда я снова погружусь в воспоминания, снова стану молодой, ожидающей счастья. Мне иногда кажется, я родилась с морщинами и поседевшими волосами.

— Не нужно так говорить, это мне бы вернуть лет «надцать», — грустно сказала Маковецкая. — После пятидесяти женщина стареет невероятно быстро, резко. Я не прикладывала никаких усилий, чтобы выглядеть моложе. Вы, Стеша, по-видимому, тоже. Это потому, что мы слишком мало думали о себе. Теперь все должно измениться.

— Может быть, вы и правы, — согласилась Степанида. — Для него я осталась навсегда молодой, что еще нужно? Вероника Сергеевна, на каком кладбище могила Сережи?

— На Раевском, центральном.

— Где именно, объясните.

— Нужно пройти по главной аллее, потом свернуть налево… Почему вы сейчас спрашиваете об этом? Когда вы решитесь, я все покажу. — Маковецкая внимательно посмотрела на хозяйку. Та опустила глаза.

— Я могу захотеть приехать в любой момент. Вы работаете, вдруг не сможете пойти со мною. И потом, не обижайтесь, мне нужно самой поговорить с ним, наедине.

— Я бы не стала докучать вам, поверьте, — пожала плечами Вероника Сергеевна и посмотрела на Валю.

Та незаметно, за спиной матери, махнула рукой. Мол, не нужно с нею сейчас спорить. — В любом случае, сторож всегда вам покажет могилу. Его домик у самого входа. Милейший человек, Афанасий Петрович, невероятно обаятельный и ненавязчивый.

— Я запомню, — задумчиво сказала Степанида. Она впала в странное состояние. Мысленно она уже простилась с гостями, а физически они все еще находились рядом. — Спасибо за письмо, фотографию. И не серчайте, если что не так: я сегодня сама не своя.

— О чем ты, мама? — Валя обняла ее за плечи. — Ты держишься молодцом. Я боялась, а теперь вижу, что напрасно.

Степанида пожала плечами. Ей было не привыкать, что нужно быть сильной. Хотя бы на людях не дать понять, какая боль в душе. Она заставила себя улыбнуться. Обняла дочку, Веронику Сергеевну и вышла с ними на улицу. Весенний вечер был безоблачным, полным свежести просыпающейся земли, оживающих деревьев. Одновременно с ними подъехала машина Ермолова. Вадим вышел, тут же закурил сигарету, понимая, что в машине он этого сделать не сможет. Валя не выносит табачного запаха.

Степанида обратилась к отъезжающим гостям:

— Нужные слова не идут с языка. Кажется, не девчонка уже, а растерялась. Спасибо вам, Вероника Сергеевна, что не стали откладывать приезд ко мне.

— И так задержалась. Валюшу нужно благодарить и за то, что породнила нас, и за то, что скоро осчастливит всех появлением малыша, — приобняв внучку, сказала Маковецкая.

— Кто же мне хоть один разочек спасибо скажет? — иронично усмехнулся Вадим.

— Не забыли о тебе, милый, благодарность тебе и поклон, — поцеловала зятя Степанида. — На тебя столько надежд, что и говорить не стану.

— Отчего же, скажите!

— Не испугаешься?

— Нет, меня сегодня Вероника Сергеевна подготовила.

— Тогда слушай, Вадимушка. Женщина я простая, деревенская. Простая, не в том смысле, что глупая, а в том, что не люблю ходить вокруг да около. Я уверена, что встреча твоя и Валюши была неслучайной. Валюта чистая как белый лист бумаги, а писать на ней нужно. с умом.

— Я подобное слышал от своей мамы.

— Плюс мне.

— Вы обе мамы и обе любите Валюту. Вы приезжайте познакомиться поближе с моими родителями, нашими друзьями. Надеюсь, что это произойдет теперь в ближайшее время?

— Постараюсь, сынок, — устало сказала Степанида и вдруг почувствовала, как она переживает за их брак, как хочет для дочки одной любви на всю жизнь, какая была у нее самой. Только с той разницей, что любимый должен быть рядом. Помогать растить детей, вести хозяйство, делить радости и горести. Последняя забота, которую она чувствовала, это была родительская опека и любовь. Что за опыт для сорокалетней женщины?

— Ладно, Вадюша, береги жену. Я буду молиться за вас.

Вадим сел на переднее сиденье, рядом с водителем. Поцеловав мать, сзади устроилась Валюта. Только теперь она почувствовала, насколько устала. Ей хотелось спать, но отдыхать придется только дома. Вероника Сергеевна наверняка не захочет провести обратный путь в молчании.

— Жалко, что мы познакомились только теперь, — сказала Маковецкая. — Вы удивительная женщина, Стеша. Моему сыну не могла понравиться другая. Почему я испугалась и не стала искать вас? Ведь я без проблем могла узнать, где он проходил практику в тот год. А в Смирновке наверняка бы мне все рассказали, — оправдывалась она.

— Зачем говорить о том, чего не исправить? Главное, что мы теперь открыли правду.

— Я знаю, что вы перезваниваетесь с Валей. Вот вам и мой рабочий телефон. В любое время буду рада слышать вас. Надеюсь, что скоро увидимся.

— Да, повод приехать в Горинск у меня появился серьезный. Я Валюте три года обещала погостить, пока она у Марии Федоровны жила. Потом зять сколько раз приглашал. Теперь откладывать не стану. Может, так случится, что и завтра надумаю.

— Только не вздумайте приехать и уехать, не побывав у меня в гостях, — Маковецкая сказала об этом негромко. Однако сидевшая в машине Валя услышала и высунулась в окошко.