В погоне за мечтой - Льюис Сьюзен

– Коли так, приступим к делу, ради которого вы приехали, – предложил Майк, поднимая бокал.

– Может быть, сначала закажем обед? – отозвалась Эллин, терзаясь жгучим стыдом за свою нелепую вспышку.

Майк кивнул и послушно взял в руки папку с меню.

Просматривая свой экземпляр, Эллин лихорадочно раздумывала над тем, как вновь оказаться хозяйкой положения. Хуже всего было то, что она не могла сообразить, в какой момент выпустила инициативу из рук и владела ли ею вообще, а безупречный замысел, который она с таким трудом вынашивала, разваливался словно карточный домик. Она ничуть не сомневалась, что Маккан рассчитывает – и не без оснований – обезоружить ее своей внешностью и обхождением, а значит, надо дать ему понять, что его облик не производит на нее ни малейшего впечатления. Вдобавок не следовало забывать о том, что Маккану нет нужды ее очаровывать; именно она явилась сюда покорить его и без труда справилась бы с этой задачей, если бы не испытания, которые выпали на ее долю в последнее время. В своем нынешнем состоянии она была склонна придавать чрезмерное значение взаимоотношениям полов, и это ее сердило, потому что она никогда не позволяла этому фактору вмешиваться в свою профессиональную деятельность, и одна лишь мысль о том, что Тед Фаргон считает ее чем-то вроде премии в пакете своих предложений, приводила Эллин в бешенство.

– Вы готовы? – спросил Майк, закрывая папку с меню.

Эллин торопливо выбрала омара и тоже закрыла меню. Она хотела побыстрее приступить к сути дела, опасаясь, что всевозможные задержки помешают ей собраться с мыслями.

– Итак, где прошло ваше детство? – спросил Майк, как только официант записал заказ.

– В Небраске, – проговорила Эллин. – Скажите, вы всегда отказываетесь отвечать на телефонные звонки и факсы или только я удостоилась подобной немилости?

Она пожалела о своих словах, едва произнесла их, и не столько оттого, что задавать такой вопрос было глупо, сколько из-за насмешки, которая вновь сверкнула в глазах Маккана.

– Поверьте, Эллин, – заговорил он, беря из рук официанта карту вин, – если бы мне не надоели старания Фаргона погубить меня, я был бы счастлив отвечать на ваши звонки. Между прочим, если вы сочли мои последние слова попыткой заигрывать с вами, то знайте – я сказал чистую правду.

Эллин покоробило то, что он назвал ее по имени, и все же она рассмеялась.

– На вас трудно долго сердиться, мистер Маккан, – призналась она.

– Зовите меня Майком, – предложил он. – Неужели вы все еще сердитесь на меня?

Пропустив его слова мимо ушей, Эллин сказала:

– Насколько я понимаю, вы читали факсы, в которых обговариваются условия Эй-ти-ай.

Майк кивнул и открыл карту вин.

– Что вы предпочитаете? – спросил он. – Боюсь, выбор калифорнийской продукции здесь невелик.

Эллин прищурилась.

– Неужели я кажусь вам такой узколобой? – осведомилась она. – Сойдет и французское. Здесь есть монтраше?[1]

Майку не было нужды заглядывать в карту.

– Да, есть. – Он закрыл карту и вернул ее официанту, который уже записывал заказ в блокнот. – Когда вы возвращаетесь в Штаты?

– Я забронировала билет на самолет, который отправляется в следующий понедельник, – ответила Эллин. – Но если к тому времени я не получу от вас ответ, останусь до той поры, пока вы не согласитесь.

Майк усмехнулся:

– Вы уверены, что я соглашусь?

– Надеюсь, вам не хватит духу отказаться, – сказала Эллин. – Условия исключительно благоприятные, и вряд ли кто-нибудь предложит вам нечто подобное.

Майк кивнул:

– Согласен.

Он смотрел на Эллин так пристально, что она внезапно почувствовала неловкость. Вряд ли он хотел показаться невежливым, но у Эллин создалось именно такое впечатление, и она взяла бокал с шампанским, только чтобы отвести взгляд от Майка.

– Что вас не устраивает? Фаргон или Голливуд?

Майк вздернул брови:

– То и другое, но по разным причинам.

Эллин вдруг захотелось положить ладонь на его пальцы, рассеянно барабанившие по ножке бокала. Она во все глаза смотрела на руку Майка, ошеломленная охватившими ее чувствами.

– Если хотите, – продолжал Майк, кивая официанту, который показывал ему этикетку бутылки, – я дам ответ Фаргону прямо сейчас.

Губы Эллин пересохли. Видимо, он намерен отклонить предложение, и хотя в этом не было ничего удивительного, Эллин неожиданно поняла, какое разочарование принесет ей отказ Майка.

– Мне будет жаль, если такой великолепный обед пропадет даром, – чуть слышно произнесла она.

Он улыбнулся:

– Стало быть, вы вовсе не уверены, что я соглашусь?

Эллин покачала головой:

– Откровенно говоря, нет.

На мгновение Майк отвернулся, пробуя вино, потом кивком велел официанту наполнить бокал.

– В таком случае давайте забудем об этом и поговорим о другом. Что вы скажете, если я предложу вам работать у меня?

Эллин вытаращила глаза.

Майк наблюдал за ней, и было видно, что он еле сдерживает смех.

Наконец Эллин сообразила, о чем идет речь, и ее карие глаза просияли.

– Это и есть ваш ответ? – спросила она. – Вы хотите, чтобы я передала Фаргону, будто бы вместо того, чтобы принять его условия, вы сами выдвинули предложение?

Майк кивнул:

– Я от всей души надеюсь, что перспектива уступить противнику своего лучшего агента вновь уложит его на больничную койку.

На лице Эллин появилось смешанное выражение веселья и подозрительности. Она гадала, насколько серьезны слова Майка.

– Если я соглашусь, его хватит удар, – сказала она. – Но не потому, что он боится меня потерять, а потому, что это означало бы, что вы опять натянули ему нос.

Майк приподнял брови:

– Полагаю, первоклассная медицинская помощь ему обеспечена.

Эллин фыркнула. Ей определенно нравился оборот, который приняла беседа, и она решила подхватить игру:

– Но мне пришлось бы переехать в Лондон.

– Думаю, да, – подтвердил Майк.

У Эллин возникло впечатление, что он не шутит, и ее веселья как не бывало.

– Вы серьезно? – после недолгого молчания поинтересовалась она. – Видите ли, я никак не привыкну к английскому юмору, вам придется мне помочь…

– Я говорю вполне серьезно, – перебил Майк.

– Но зачем это вам?