Запретный плод - Наташа Колесникова

— Э-эх, Мария Петровна… — снова вздохнул Стернин. — Извините за грубость, но… не та баба досталась мне в жены. Да теперь что уж об этом… Я каждый день хотел закрыть этот чертов сериал, но сдерживал себя. Черт-те что передумал за это время. Мог бы найти ее, повлиять, так сказать, силовыми методами…

— Это ни в коем случае нельзя.

— Сам понимаю…

В прихожей громко хлопнула дверь. Стернин вскочил со стула, яростно махнул рукой и крикнул:

— И пошла ты к едрене фене!

— Не нужно так, Иван Тимофеевич, — сказала Мария Петровна, убирая со стола посуду. — Она любит вас и Маринку, но… вы же все время заняты. Сходите в театр, в ресторан, а то поезжайте куда-нибудь на острова.

Стернин всегда с уважением относился к своей домработнице, но чтобы она указывала, как ему жить, вести себя с женой — такое было впервые. И ведь не возмутишься, не укажешь на дверь! Потому как — права. Да и какая она домработница? Член семьи, вроде бабки Марины… Вроде и незаметная личность, да незаменимая.

— Мария Петровна, я прошу вас, пожалуйста, не уходите. Я позвоню жене, все объясню. Договорились?

— Я постараюсь, Иван Тимофеевич, подожду еще немного.

— Подождите, очень вас прошу.

Когда Стернин уехал в свой банк, Мария Петровна битый час смотрела телевизор, потом огорченно махнула рукой, оделась и пошла гулять, не хотелось оставаться в этой пустой квартире.

Вроде бы уже привыкла к ней, но теперь квартира в одночасье стала чужой и холодной, несмотря на то что в комнатах стояли специальные батареи с терморегуляторами и можно было хоть тридцатиградусную жару устроить. Холодная.

На улице было теплее, хотя небо закрыли плотные темно-серые тучи, некоторые опускались ниже, расползались на сизые клочья, которые проносились над верхушками старых кленов, другие все такой же наглой армадой плыли высоко в небе. Почти два часа она гуляла по влажному асфальту, усыпанному сырыми желто-рыжими листьями, думая о том, что делать дальше. Желание уйти становилось все сильнее, но не хотелось уходить со скандалом. В конце концов она поняла, что нужно сделать — увидеться с Мариной. А потом и принимать окончательное решение.

Вернувшись во второй половине дня, она приготовила хозяевам ужин, а потом решительно принялась за то, что придумала во время прогулки. За пироги. Поставила дрожжевое тесто и, пока оно «подходило», приготовила картофельное пюре. Не из пакета, а из настоящей картошки с жареным луком. Одновременно потушила капусту, тоже с луком и зеленью, прокрутила кусок говядины со свиной грудинкой, а потом позвонила Марине.

Отец переживал, что девочка отключила свой мобильник, а она не отключала его. Просто видела на дисплее номер звонившего и не отвечала на звонок. Чтобы услышать ее, нужно было набрать номер, пропустить два гудка и отключиться. Потом снова набрать, пропустить три гудка и отключиться. Потом еще раз набрать, и тогда в трубке слышался голос Марины. Эту сложную систему маскировки Мария Петровна преодолела без проблем, она каждый день говорила с Мариной.

— Ну что у тебя нового, девочка?

— Петровна? Все просто отлично. Съемки идут полным ходом, я думаю, в апреле фильм выйдет на экраны.

— Я тут делаю пироги, твои любимые, хочу угостить тебя, приглашай в гости. Да и на друга твоего хочется посмотреть.

— С пирогами? Ой, как здорово, Петровна! Записывай адрес… Погоди, а что предки скажут?

— Я оставлю им записку, что уехала к сыновьям. Давай адрес, деточка, я тебе много важного хочу сказать, по телефону не буду, понимаешь?

— Конечно. Только уговор — ты им не скажешь адрес. Обещаешь, Петровна?

— Ты меня знаешь, — с улыбкой сказала Мария Петровна. — Заметано.

— Ну ладно, давай записывай. Мы будем дома к шести вечера. Подруливай.

Мария Петровна записала адрес, села за стол, все еще улыбаясь. Иногда они специально говорили друг с дружкой на молодежном жаргоне, и это означало полное взаимопонимание. Педагог с большим стажем, Мария Петровна ничуть не комплексовала по этому поводу. Нынче время такое, даже политики употребляют жаргонные словечки, так чего же стесняться им, простым смертным? Разумеется, важно знать меру и место, где можно употреблять подобные выражения. Стернины вряд ли подозревали, что строгая домработница могла разговаривать так. А им с Мариной нравилось.

Тесто «подходило», все начинки были готовы. В четыре пополудни Мария Петровна принялась лепить пироги. С картошкой — продолговатые, с капустой — круглые, а с мясом — треугольные. Как всегда. Маринка просто обожала ее пироги. Ну вот и порадует девочку, и поговорит с ней о своих мыслях, а заодно и познакомится наконец с ее парнем. Хотя какой он парень? Знаменитость, о которой вся страна говорит! И самой было интересно пообщаться с ним, понять: какие они, эти знаменитости, в домашней обстановке?

Да и автограф взять… Он ведь ей нравился как актер.