Принцесса маори - Лора Вальден

Но маори ничего не ответила, лишь перевернула его одним движением на бок. Том вскрикнул:

— Вы обе хотите меня убить?

— Если вы не позволите мне выполнить свою работу, то так и будет! — резко ответила Харакеке, впившись пальцами в поясничный позвонок Тома, и тут же ослабила хватку.

— Так лучше? — спросила она.

Том удивленно посмотрел на нее.

— Да… Да, я снова могу двигаться.

— Хорошо, тогда вставайте. Обопритесь.

Том сделал то, что требовала от него Харакеке.

— Люси, поспеши расстелить одеяло! — приказала целительница.

Люси бросилась в спальню, пока Том ковылял, опираясь на Харакеке.

Том со стоном опустился на подушки. Он был бледен как мел.

— И ты тоже ложись! — велела Харакеке.

— Но кто-то же должен готовить и…

— В постель! Я сейчас пойду приготовлю настойку, а потом вернусь и соображу вам чего-нибудь поесть.

Люси неуверенно выполнила приказание сестры и легла рядом с Томом. Они некоторое время лежали молча, пока не пришла Харакеке, а затем Люси почувствовала, как Том взял ее за руку.

— Прости меня, что я был столь резок. Я не имел права так отзываться о твоей сестре, не зная ее.

— Ничего, мне тоже очень жаль, что…

Крик младенца прервал Люси. Она встала, подошла к колыбели и взяла его на руки.

— Нам все-таки нужно наконец придумать ему имя, — заметил Том, нежно посмотрев на жену и сына.

Люси одобрительно кивнула.

— Томми, — тихо произнесла она, с любовью глядя на свое чадо.

— Что?

— Твоего сына будут звать Томми!

— Ты действительно этого хочешь?

— Да, мое сокровище, — прошептала Люси. — Но только если Харакеке станет его крестной матерью.

— Шантажистка! — рассмеялся Том. — Но только потому, что у твоей сестры золотые руки и она может лечить!

Нейпир, 3 февраля 1931 года

Адриан дрожал от волнения, когда они пришли в школу. И не только из-за того, что в то утро он давал второй пробный урок в технической школе. По дороге туда они зарегистрировали с Евой свой брак. Идея возникла совершенно спонтанно. Адриан считал, что Ева должна как можно скорее получить привычную для этой местности фамилию. Уже спустя каких-то полчаса ее звали Ева Кларк и она светилась от счастья. Конечно, они еще собирались венчаться в соборе и устроить большой праздник, но только когда Люси и Харакеке вернутся из Мини в Нейпир. Ева проводила мужа до двери школы. У нее оставалось немного времени. Занятия в первый день ее учебы начинались в одиннадцать часов. Без четверти одиннадцать Ева должна будет забрать Аманду у общежития для медсестер. Конечно, профессия медсестры — это не то, о чем она мечтала, но чего стоит ее желание проектировать дома, если его нельзя воплотить в жизнь? Ева была благодарна, что ее вообще приняли на учебу и что она, получив эту профессию, наверняка сможет устроиться на работу.

— О чем ты сейчас мечтаешь, женушка? Чтобы я тебя еще раз поцеловал? — лукаво спросил Адриан и отвлек ее от мыслей.

Ева засмеялась.

— Еще разок!

Адриану не хотелось ее отпускать. Он уже три раза прощался с ней, но потом снова и снова притягивал к себе и целовал.

— Поплаваем позже на «Томми»? Еще один урок хождения под парусом? — нежно спросил он.

— Под парусом? Я же точно знаю, чего ты хочешь, — с наигранным раздражением ответила она.

— Конечно, это мое законное право. Вы еще никогда не слышали о первой брачной ночи, миссис Кларк? Но если вам угодно, вместо этого мы можем поплавать или поиграть в карты.

Ева любовно ткнула его в бок.

— Поиграть в карты! О да! Тогда я поеду! Первая брачная ночь только после того, как обвенчаемся в церкви, — рассмеялась она. — Надеюсь, море сейчас спокойное. В последние два дня было приличное волнение, — задумчиво произнесла она.

— Но сегодня на море бриз, и, наверное, даже слишком тихо для прогулки под парусом. Впрочем, мы должны хотя бы попытаться.

Они в очередной раз поцеловались. Приближалась группа шумных мальчишек.

Ева отстранилась и перестала обниматься.

— Если это твои ученики, то вряд ли они будут воспринимать тебя серьезно, увидев, как ты целуешься на улице, — шепнула она.

Адриан вздохнул и опустил руки.

— Я всем объявлю, что это мое законное право: я буду целовать жену в день свадьбы столько, сколько захочу! Ну, любимая, до скорого. Значит, ты считаешь, что мы сможем увидеться в гавани около четырех часов? Ты точно освободишься к этому времени?

— Занятия сегодня продлятся до трех. Они хотят устроить для нас экскурсию по госпиталю, — ответила Ева и подняла глаза к небу. — Что за чудесный день сегодня! Ни одного облачка не видно. Мне непременно понадобится шляпа, чтобы на борту яхты защититься от солнца, — сказала она скорее для себя. — С нетерпением буду ждать сегодняшнего вечера, но сейчас я пойду и уже не буду оборачиваться. — Ева решительно отвернулась от Адриана, однако еще до того, как зайти за угол, все-таки обернулась.

Адриан улыбнулся на все тридцать два и послал ей воздушный поцелуй. Этот миг останется в ее сердце навечно. В тот момент Ева и не догадывалась, что пока еще невидимая беда вот-вот разразится над городом. Ни один человек в Хокс-бей не предчувствовал опасности. Никто, кроме одной старой женщины-маори, которая жужжала родственникам на ухо, настаивая на том, чтобы они покинули город, пока есть время, но ее не воспринимал всерьез ни один человек.

До оговоренной встречи с Амандой Еве пришлось гулять по городу и озаботиться покупкой шляпы. Ей очень хотелось ее купить, ведь почти все женщины на яхтах были в маленьких белых шапочках, как у настоящих моряков. Она считала, что в универмаге на Хейстингс-стрит наверняка найдется что-нибудь подходящее. По пути ей навстречу двигались группы школьников: был первый учебный день после каникул. Город давно уже не казался таким оживленным. Ева села в трамвай, потому что универмаг находился на другом конце Хейстингс-стрит.

В трамвае Ева задумалась: она уже без малого три месяца в Нейпире. Она никогда и представить не могла, что это место станет ей домом. И все же она теперь чувствовала себя местной. Она стала миссис Кларк. Даже ее произношение благодаря дополнительным урокам Люси и Адриана стало заметно лучше. Единственными людьми, которые заставляли Еву чувствовать себя приезжей, оставались друзья Береники. Впрочем, и доктор, напиваясь, тоже старался уколоть ее. К сожалению, его видели пьяным все чаще. Однако поднимать руку на тетку Джоанну он перестал после того, как Ева рассказала об этом случае Адриану, и у того лопнуло терпение. Он схватил доктора за воротник и предупредил, чтобы тот и пальцем не смел трогать мать.