Босиком - Элин Хильдебранд

— Это ты должна с ним пойти, — заявила Вики. — Он ведь твой друг.

Да, Эрик был другом Бренды. Правда, в мире школьных балов и свиданий это не имело особого значения.

— Он меня не приглашал, — заявила Бренда.

— Ну, тогда ему не повезло, — сказала Вики. — Потому что я не пойду.

— Мама заставит тебя пойти, — произнесла Бренда. — Она скажет, что отшить его будет грубостью. И дурным тоном.

— Она не может заставить меня пойти, — возразила Вики, глядя на спортивные штаны Бренды. — Она же не заставила тебя поехать на «Весенний ритуал».

— Она еще не начинала, — ответила Бренда.

Вики расстегнула молнию на платье и вылезла из него, словно змея из своей кожи.

— Мы останемся дома вместе. Возьмем фильм напрокат. Выпьем папиного пива.

Бренда уставилась на сестру. Она это серьезно? Вики не любила оставаться дома, а особенно с Брендой. Но может… По крайней мере Эрик увидит истинную сущность Вики. Он поймет, что должен был пригласить Бренду.

— Хорошо, — сказала Бренда.

Вики позвонила Эрику домой, чтобы избавить его от унижения заезжать к Линдонам в смокинге с гарденией в пластиковой коробке.

— Про-сти-и-и, — протянула она. — Я плохо себя чувствую. У меня эти жуткие менструальные спазмы. Мне лучше остаться дома. — Она сделала паузу. — Конечно, она здесь.

Вики дала Бренде трубку.

— Меня только что кинули, — произнес Эрик. — Что ты делаешь сегодня вечером?

— Я собиралась уходить, — сказала Бренда, хотя не стала уточнять, куда и с кем. — Но… поскольку Вики плохо, я, наверное, останусь дома и составлю ей компанию.

— Можно я заеду? — спросил Эрик.

— Заедешь? — повторила Бренда.

— Да. Потусуюсь с вами.

Вики резко провела ребром ладони по шее, что означало: «Ни в коем случае».

— Прости, — сказала Бренда. — Не сегодня.

В итоге Эрик пошел на бал один, и, когда распространился слух о том, что его кинула Вики Линдон, его популярность сильно возросла. Оркестр позволил ему спеть песню Брайана Адамса. Это была лучшая ночь в его жизни. На следующий день он позвонил Вики, чтобы сказать «спасибо». Бренда и Вики остались дома, поджарили попкорн, и выпили теплого пива «Микелоб», и посмотрели свой любимый фильм «Раз и навсегда», от которого обе расплакались. Они уснули на разных концах дивана, сплетя ноги.

Бренда сидела в комнате ожидания при онкологическом отделении и делала вид, что читает журнал «Пипл», но на самом деле быстро и неистово молилась. Ее губы шевелились, правая рука была прижата к сердцу.

— Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, аминь. Милый Боженька, пожалуйста, пускай Вики выживет. Пожалуйста, Господи, я умоляю Тебя, пожалуйста! Пускай. Вики. Выживет.

В какой-то момент Бренда уже привыкла к тому, что каждый раз во время дежурства в комнате ожидания у нее звонил телефон. Бренда всегда смотрела на дисплей со смешанным чувством надежды (вдруг это звонил Уолш) и ужаса (если это был Брайан Делани) — но это всегда была ее мама. Спустя некоторое время даже медсестры, ходившие туда-сюда, уже знали, что должна позвонить Эллен Линдон. Они считали, что это очень мило — звонок от мамы. Бренда же испытывала одновременно и чувство благодарности за звонки, и раздражение. Сразу после Пасхи Эллен поставили протез коленного сустава — катание на лыжах все-таки сказалось на ее здоровье, — и она все еще не оправилась после операции. Иначе она была бы здесь — либо вместо Мелани в ее комнате, либо сняла бы дом номер двенадцать по Шелл-стрит, где могла быть сама себе хозяйкой. Эллен Линдон беспокоилась о Вики больше, чем она сама беспокоилась о себе, и поэтому на долю Бренды выпало успокаивать мать, убеждать ее в том, что да, все шло, как и ожидалось, Вики регулярно сдавала анализ крови и с детьми все было в порядке. Это успокаивало Бренду и давало ей ощущение контроля над ситуацией. Но Бренду стала жутко раздражать тревога их матери. Дважды в неделю обязанностью Бренды стало успокаивать мать. Она заметила, что снова и снова повторяет одни и те же фразы, пока мать не поддается гипнозу и не начинает повторять эти фразы следом за ней. Ни единого раза во время этих звонков Эллен не спросила о том, как дела у Бренды. Бренда старалась не обращать внимания на тот факт, что мать воспринимала ее только как источник информации. И вот Бренда взяла трубку и сказала:

— Привет, мам.

— Как она?

Бренда раздраженно сказала в ответ:

— Как ты? Все еще ходишь с палочкой? Прикладываешь нантакетский песок к своему коленному суставу?

— Милая, это не смешно. Как сестра?

— Она в порядке, мам.

— Анализы крови?

— Уровень эритроцитов стабильный. Уровень лейкоцитов немного упал, но самую малость.

— Она потеряла…

— Полфунта.

— Со вторника?

— Да.

— Ее тошнило? Как ее волосы?

— Не тошнило. С волосами все в порядке.

— Мы с твоим отцом тоже должны быть там.

— Мам, действительно, как твоя нога? — спросила Бренда.

— Когда все уже сказано и сделано, мне кажется, что легче было бы ее ампутировать. Но я держусь на болеутоляющих.

— Хорошо, — сказала Бренда.

— Как дети? — спросила Эллен. — И Мелани, бедняжка? Как она?

Бренда совершенно не хотела говорить о бедняжке Мелани.

— Почему ты не спросишь, как дела у меня? Вообще-то у тебя две дочери.

— О дорогая, я помню. Это просто подвиг с твоей стороны — быть там с сестрой. Если бы тебя там не было…

— Но я здесь. И все в порядке. И Вики в порядке.

— Ты скажешь, чтобы она мне позвонила, как только…

— Я скажу, чтобы она тебе позвонила, — пообещала Бренда. — Я всегда говорю ей, чтобы она тебе позвонила.

— Я так волнуюсь. Ты же знаешь, как я переживаю. И твой отец, хотя он в этом не признается, волнуется не меньше моего.

— Все в порядке, мам. Я скажу Вики, чтобы она тебе позвонила.

— Все в порядке, — повторила Эллен. — Ты скажешь Вики, чтобы она мне позвонила.

— Ну вот. Все правильно.

— О Бренда, — сказала Эллен Линдон, — ты не представляешь, каково это, сидеть здесь, в тысяче миль от Вики, и не иметь возможности помочь. Дай Бог, чтобы тебе никогда не довелось пройти через что-либо подобное.

— Я и так через это прохожу, мама, — заметила Бренда. — Вики моя сестра. Пока!

«Раскаяние, — подумала Бренда. — Расплата».

— Скажи Вики, чтобы она мне позвонила!

— Пока, мам.

«Рождественские чулки; зубная нить; счет игры “Ред Сокс”; засорившаяся раковина на кухне; клочки волос; забившийся водопровод в ванной; сумах; погода; непомерно высокая цена на бензин; национальная безопасность; деньги; эрекция; секс».