В объятьях богини раздора - Елена Настова

– А если у меня есть? – И она так знакомо, вызывающе дёрнула подбородком…

Вот тогда, очевидно, его рассудок помутился. Он ударил… И она набросилась на него, как разъяренная тигрица! Неужели это произошло с ними, с ним и его Натальей?!

Он подумал это – и задохнулся от боли. В ушах звенела странная тишина. Голова кружилась, во рту пересохло. Из зеркала на него глядел умирающий с безумными глазами, и рядом с ним, как акула вокруг жертвы, ходила самая настоящая – физическая – смерть. Древним, звериным чутьём, которое просыпается в человеке в минуты крайней опасности, он ощущал её дыхание…

На память пришла история о том, как мужчина повесился, узнав про измену жены. «Я бы не повесился, – сказал тогда Иван. – Я бы убил».

Теперь он понимал, что это были только слова: ярости не было. Он хотел жить, но сердце шло перебоями и сейчас – прямо сейчас – могло остановиться.

Будущего не было. Настоящим владели кошмар и опасность. Как слепой котёнок, он тыкался в затянутое дымкой прошлое, пытаясь отыскать какую-нибудь зацепку, способную стать опорой.

Неожиданно память нырнула глубоко назад: первая любовь, горячая и сумасшедшая. Измена. Да. Девушка ушла к парню с их двора, с которым он сам её познакомил… Тогда он чувствовал похожую боль, но он был молод, и любовь его была молодой и не пустившей глубоко корни в его душу, – болело сильно, но не опасно… И вылечился он быстро, мгновенно поверив, что всё ещё будет, и будет лучше… Поверив танцу Кристины…

– Поверив танцу Кристины… – машинально повторил вслух Иван.

От этих слов зачахшая в нём жизнь встрепенулась ожившей птицей. В голове блеснула искра, и в её свете Кристина, которую он избегал все эти дни, представилась Ивану единственной надеждой на спасение.

…Нет, он не собирался отплатить жене той же монетой. Не мечтал отомстить. Совсем иначе: он выживал, как выживают заблудившиеся в тайге или дрейфующие на льдине; у него было слишком мало сил, чтобы бороться в одиночку…

Иван набрал номер Крис.

* * *

Дверь номера была приоткрыта. Он вошёл и сразу увидел большой, во всю стену, телевизор. Шли вечерние новости, показывали сюжет о Дне сотрудничества. Мелькнул ректор, потом Иван увидел себя, выступающего на кафедре, камера заскользила по залу, ему бросилось в глаза лицо Шалимова… Диктор за кадром зачитывала тезисы его доклада, и выстраданные выводы, звучащие из телевизора, на фоне того, что он переживал, показались ему поверхностными и далёкими, будто сюжет вытащили из архива телестудии для того, чтобы закрыть дырку в эфире…

– Ты отлично смотришься. – Голос Кристины вывел его из оцепенения.

Она смотрела на него сочувственно, будто знала, что произошло. Лёгкий цветастый халат, из-под которого выглядывали шёлковые шаровары, чернота волос в пучке – он смотрел на неё и силился понять, чего он ждёт от неё, какой помощи.

Кристина указала рукой на кресло у столика.

Он сел. Огляделся: номер был двухкомнатный. Это была гостиная, здесь стояли два кресла, столик и угловой диван, центр большой комнаты оставался свободным. Должно быть, Кристина специально подбирала номер, чтобы тренироваться…

Она поставила перед ним чашку с чаем, корзиночку со сладостями. Выключила телевизор и присела в соседнее кресло.

– У моей жены любовник, – произнёс Иван.

Кристина молча смотрела ему в лицо огромными глазами.

– Мне кажется, я схожу с ума, – медленно произнёс он. – Ты помнишь того несчастного на дороге?

Она кивнула.

– С этого дня всё началось…

Иван заговорил. Он рассказывал день за днём, ничего не утаивая и не жалея себя. Как он обшарил шкаф и ноутбук. Как Наталья нарядилась в синее платье и они поссорились. О желании жены петь – и о том, что он считает это блажью. О том, что Наталья предложила ему развод… И, конечно, о том, что у них не получается с ребёнком…

Он говорил долго, чувствуя, что слова не приносят облегчения, и закончил тем, что сегодня на празднике приезжий чиновник показал ему фотографии Натальи в публичной Сети; откровенные фотографии, о которых он, Иван, не имел ни малейшего представления. Наталья в ответ на вопрос, как эти фотографии появились и попали в Сеть, ответила, что его это не касается…

– Я спросил: «Скажи честно: у тебя появился мужчина?» – монотонно продолжал Иван. А она сказала: «Какое это имеет значение?» Не знаю, как это получилось, но… после этих слов… я её ударил…

«И она убежала к нему», – хотел он закончить. Не смог. Опустил голову и закрыл лицо руками.

– Я не понимаю, что происходит, – заговорил он из-под ладоней. – Всё это так… странно… так вдруг и на пустом месте… всё покатилось. Одно за другим, как снежный ком. Мы… так любили друг друга… хорошо жили… Я не понимаю… кто виноват? Как это всё произошло?

– В твоей жизни уже было такое, – мягко сказала Кристина. – И ты преодолел…

– О чём ты говоришь? – с недоумением спросил Иван. Поднял голову.

Кристина оперлась подбородком на кулак и смотрела на него немигающим взглядом. Неброско накрашенная, но всё равно яркая, спокойная и уверенная. Он вдруг очнулся, вспомнил голос Крис в трубке. Она звала его в гостиницу вовсе не затем, чтобы он плакался ей на свою семейную жизнь… Маленькая Крис была душеприказчиком, безмолвно выслушивающим его монологи. Эта, взрослая, Крис ждала от него совсем другого… В её взгляде ему почудилось сожаление… А он наверняка не сможет даже прикоснуться к ней!

Ему казалось – она думает о том же. Молчание затягивалось.

Чтобы снять неловкость, Иван спросил:

– Ты взяла большой номер, чтобы тренироваться? И как… прости, что не спрашивал раньше… как идут твои дела с танцевальной школой?

Кристина вздохнула. Откинулась назад.

– Здесь много места и единственный во всей гостинице большой телевизор, – сказала неопределённо.

– Любишь большой экран, – невпопад пошутил Иван.

– Не то чтобы… У меня с собой видеоприставка…

Он не понял, но не стал расспрашивать. Неожиданно Кристина встала, прошла в комнату. Вернулась она с бутылкой коньяка и двумя пузатыми стопками. Поставила на стол.

– Дела со школой идут довольно успешно, но говорить мне о них не хочется. Давай лучше выпьем за встречу…

– Я усну, – предупредил Иван. – Я в ресторане пил… два или три бокала…

– Не уснёшь. Тебе легче станет. – Не дожидаясь Ивана, Кристина отвинтила пробку и наполнила бокалы наполовину.

– Ну, за встречу!

Края бокалов щёлкнули друг о друга. Иван выпил не глядя. Он почти не почувствовал вкуса, рот зажгло, горячая змейка скользнула в горло и побежала по телу; его бросило в жар.

Крис пила осторожными неторопливыми глотками, глядя на Ивана поверх краёв бокала. Допив, поставила бокал на стол.