Как в первый раз - Дженнифер Доусон

Она энергично помотала головой, как бы очищая ее от Эвана. Одарив Лоугана самой своей ослепительной улыбкой, ответила:

– Да, конечно. Все замечательно.

«Сосредоточься на главном, Пенелопа, – сказала она себе. – Не смей чахнуть. И будь благодарна Лоугану за то, что он рядом и тебе не придется в одиночестве терпеть Эвана с его моделью».

– Ты выглядишь… какой-то рассеянной, – заметил Лоуган, пристально глядя на нее.

Пенелопа отмахнулась и попыталась засмеяться. Но смех получился не очень-то радостный. Она откашлялась и сказала:

– Я просто устала. Такой долгий день… Пока все подготовишь и проверишь…

Лоуган окинул взглядом переполненный гостями зал.

– Ты проделала потрясающую работу.

– Сесили помогала. Это наши совместные усилия. И не забудь Шейна. Именно он проспонсировал все мероприятие, а иначе оно бы просто не состоялось.

Лоуган снова на нее посмотрел.

– Скажи, ты уверена, что хорошо себя чувствуешь? Выглядишь ты плоховато…

Пенелопа невольно вздрогнула. Вот почему ей всегда требуется восемь часов сна! Чуть меньше – и от нее никакого толка!

– Да, конечно, уверена. Поверь, все замечательно.

Лоуган с сомнением покачал головой и, кивнув в сторону балкона, предложил:

– Пойдем подышим свежим воздухом.

Пенелопа кивнула, и они вышли наружу. Погода была вполне комфортная – тепло, но не жарко. И с озера временами задувал ветерок. Они подошли к металлическим поручням и стали смотреть на воду – на берег то и дело накатывали небольшие волны. «Сосредоточься на хорошем, на правильном, – говорила себе Пенелопа. – Ты добилась всего, чего хотела. Достигла всего, о чем когда-то мечтала. И жизнь у тебя – вполне обеспеченная. В тридцать один год ты стала одним из руководителей весьма престижной компании. И что еще лучше, ты любишь свою работу. Кроме того, у тебя замечательные друзья, прекрасный дом и сногсшибательный гардероб…»

Да, она получила все, о чем мечтала. Все, за исключением Эвана. Но ведь можно обойтись и без него, не так ли? Да, она обойдется… И завтра с утра… Первое, что следовало сделать, – это забыть про Эвана. А затем – сосредоточиться на правильном мужчине, таком, с которым можно создать семью. И этот таинственный мужчина, он, конечно же…

– Что же ты молчишь? – спросил Лоуган, прерывая ее размышления.

Пенелопа вздрогнула и повернулась к своему «кавалеру».

– Прости, что?..

Лоуган улыбнулся.

– Я задал тебе уже несколько вопросов, но только сейчас привлек твое внимание.

Почувствовав, что краснеет, Пенелопа опустила голову и пробормотала:

– Ох, прости… Я действительно устала, вот и все.

– Верю, что ты устала. – Лоуган протянул руку и провел большим пальцем по ее щеке. – Хотя выглядишь ты потрясающе, у тебя под глазами черные круги, которые даже макияж не скрывает.

– Отвратительно спала ночью, – сказала Пенелопа. Сказала чистейшую правду. А потом весь день пришлось терпеть советы подруг – о том, как лучше флиртовать с Лоуганом и как завлечь его в свои сети. Но еще тяжелее было избегать Грейси. Потому что та все знала…

Грейси заявляла, что им обязательно нужно поговорить, и Пенелопа весь день старалась держаться от нее подальше. Ей не хотелось признаваться в том, что у них с Эваном не было жаркого секса, не хотелось рассказывать о том, как он ушел, а она полночи провела в слезах. Но увы, все закончилось раньше, чем началось. И было очевидно: они просто не предназначены друг для друга.

– Эй, что случилось? – Рука Лоугана обвила ее за талию.

Пенелопа заморгала, смахивая предательские слезы. И проглотила комок, подкативший к горлу. Не в силах произнести ни слова, она молча покачала головой.

А Лоуган вдруг привлек ее к себе и, поцеловав в висок, тихо проговорил:

– Расскажи, что случилось, и мы, возможно, сумеем все исправить.

Пенелопа не знала, что ответить. Поэтому просто замерла в его объятиях; она боялась, что если скажет хоть что-то, то расплачется. Сделав над собой усилие, она пробормотала:

– Так, глупости…

– Дай-ка я с ней поговорю, – послышался вдруг знакомый низкий голос.

Пенелопа вздрогнула от неожиданности и, повернув голову, уставилась в темно-зеленые глаза Эвана. Лоуган же нахмурился и чуть отстранился от нее. Но руку с ее талии не убрал.

– Я ее забираю, – заявил Эван.

Ошеломленная его откровенностью, Пенелопа, не сдержавшись, ахнула. А Лоуган, немного помолчав, тихо сказал:

– Да, понимаю.

Пенелопа энергично покачала головой.

– Нет-нет. – Взглянув на Эвана, она спросила: – А что, собственно, случилось? Я нужна Шейну?

– Нет, не нужна. – Эван перевел взгляд на Лоугана и, усмехнувшись, проговорил: – Ужасно хочется прямо сейчас оторвать тебе руку. Но ведь у тебя – «черный пояс», верно?

Брови Лоугана взлетели вверх. И он не убрал руку с талии Пенелопы – лишь опустил ее пониже.

– Да, верно «Черный пояс», девятый дан.

Эван кивнул.

– Что ж, впечатляет. Конечно, я тоже кое-что умею, но признаю, что победишь, вероятно, ты.

Пенелопа в ужасе смотрела на мужчин. Они что, собирались драться из-за нее? Нет, не может быть! Ведь у Лоугана нет к ней никаких чувств. А Эван в присутствии других людей крайне редко ее замечает…

– Вероятно?.. – с усмешкой переспросил Лоуган. – Заверяю тебя, так и будет.

«О боже, точно собираются! – мысленно воскликнула Пенелопа. – Как такое могло произойти?!»

– Согласен. – Эван пожал плечами. – Но если тебе все равно… Я буду очень благодарен, если ты уберешь от нее руки.

Тут Пенелопа вышла из ступора и в ярости прошипела:

– Эван, что ты делаешь?

Он снова пожал плечами.

– Просто хочу взять то, что принадлежит мне.

Пенелопа уставилась на него в изумлении.

– Ты что, рехнулся? – пробормотала она.

– Нет, я в своем уме, – с невозмутимым видом ответил Эван.

Лоуган хохотнул и воскликнул:

– Ого! Интересный поворот!..

Эван многозначительно посмотрел на ладонь Лоугана.

– Руки… – процедил он.

Лоуган, немного помедлив, подчинился.

– Но Шейн рад не будет, – заметил он.

– Да, знаю, – ответил Эван. Повернувшись к Пенелопе, сказал: – Нам нужно поговорить, Пен.

– Мне нечего тебе сказать, – ответила она, но голос ее предательски дрогнул.

– Тогда будешь просто слушать. – Эван протянул Лоугану руку. – Приятно было повидаться. Но дальше ею займусь я.