Огонь любви - Барбара Картленд

– Бог мой! Конечно, нет!

В искренности его было невозможно усомниться.

– Дело вовсе не в этом. Я молчал, потому что был не вправе говорить…

Карина подумала, что он имеет в виду свою жену, но последующие его слова опровергли это предположение.

– Не из-за матери Дипы. Ее больше нет. Мой поверенный сообщил об этом, когда приехал.

– Тогда почему?

– Я не могу сказать вам, – ответил лорд Линч и, закрыв лицо рукой, отошел от нее. – Да, я хотел бы многое рассказать вам, но это все чужие тайны. Есть вещи, которые затрагивают не только мою собственную честь, но и честь других людей.

В голосе его звучала такая боль, что Карина почти физически ощущала его страдания. Очевидно, то, что он говорил, имело какое-то отношение к раненому мужчине из тюдоровского крыла. Она уже готова была спросить об этом, но вспомнила о своем обещании и промолчала.

– Я люблю вас, – голос лорда Линча раздавался уже из другого конца комнаты. – Я так люблю вас, что для меня адская мука просто стоять здесь и не сметь заключить вас в объятья. Я не имею права поступить так, как мне хочется. Если бы я только мог, я бы на коленях молил вас оказать мне честь стать моей женой.

Глаза Карины наполнились слезами. Глубоко тронутая его словами, она прерывающимся голосом ответила:

– Вы не должны… делать это. Помните, что в любой момент я могу оказаться арестанткой.

– Не смейте так говорить! Что бы ни случилось, вы не должны страдать. Вы пытались убить злодея, и мошенника, без которого на земле стало бы гораздо чище. Я найму адвокатов. Лучших адвокатов в Англии. Мы будем драться и без боя не уступим ни йоты.

Карина покачала головой.

– Бесполезно. Это было предумышленно… Я хотела убить его, и когда он вошел, прицелилась ему в сердце.

– Он жив! – в отчаянье воскликнул лорд Линч.

– Об этом нам ничего неизвестно. Думаю, будет лучше спуститься вниз и смело встретить то, что нас ждет.

Она высоко подняла голову, словно аристократка, идущая на гильотину. Ей легко было сохранять мужество: в этом ей помогала любовь к лорду Линчу и его ответное чувство.

Он снова подошел к ней.

– Я и не знал, что в женщине может быть столько бесстрашия.

– И вовсе я не бесстрашная. Мне кажется, это вы меня делаете такой.

Лорд Линч взял ее руку в свою и так сильно сжал ее пальцы, что она чуть не вскрикнула от боли.

– Я боюсь вас и боюсь за вас, – сказал он.

– Мы должны пойти вниз. Сейчас приедет доктор. Он непременно пошлет за полицией, когда увидит сэра Перси.

– Черт возьми! – взорвался лорд Линч. – Я не допущу этого! Мы бросим его в озеро, похороним в парке, спрячем где-нибудь, сделаем, что угодно, лишь бы вы не пострадали.

– А как вы полагаете, что скажут на это его друзья? – спросила Карина с улыбкой, будто перед ней было неразумное дитя. – Нет, мы ничего не можем сделать.

Лорд Линч разжал пальцы и посмотрел на ее сморщенную ладонь.

– Такая маленькая ручка, но такая сильная, что поднялась на злодея, заслужившего смерть.

– Это нарушение всех законов.

– Неужели вы думаете, меня заботит закон или что-то другое, кроме вас? Разве мы не можем сейчас, в этот момент убежать из замка через заднюю дверь. К утру мы будем уже во Франции.

– И бросим вашу матушку? Вы рассказали ей, что случилось с вами прошлой ночью?

– Я далеко не так отважен, как вы. Поверенный приехал незадолго до обеда. Я не успел с ним поговорить.

– А если сэр Перси умрет?

– Это не имеет никакого значения, – ответил лорд Линч, и голос его звучал твердо и решительно. – Карточный долг – долг чести. Его следует платить полностью и, как вам известно, сразу. Надо полагать, у Перси есть наследники. Тогда замок перейдет к ним.

Карина сдавленно вскрикнула.

– А я думала, что спасла вас!

– Да, вы спасли меня. Вы спасли меня от себя самого, спасли от мыслей о том, что деньги и положение в обществе это главное в жизни. Теперь я знаю, что существует гораздо более важная вещь. Сказать вам, что это такое?

– Что? – наивно спросила девушка.

– Любовь, любовь, какую я испытываю к вам и надеюсь, вы испытываете ко мне.

Лорд Линч глубоко вздохнул и выпустил руку Карины.

– Я не смею прикасаться к вам, иначе возьму вас на руки и, забыв о чести и благопристойности, унесу отсюда. Помогите, помогите мне, Карина, я люблю вас так сильно, что теряю рассудок.

– Я тоже люблю вас. Но скажите мне, что за тайна встала между нами?

– Не спрашивайте меня. Я умоляю вас не спрашивать. Эта тайна принадлежит не мне, и я не имею права ее разглашать.

И Карине снова пришлось бороться с искушением нарушить данное слуге обещание.

Больше они не успели ничего сказать друг другу, потому что раздался стук в дверь и на пороге появился лакей.

– Прошу прощения, милорд, – обратился он к лорду Линчу, – полковник Уэйкфорд послал узнать, не будете ли вы любезны спуститься.

– Передайте ему, я иду.

– Очень хорошо, милорд, – сказал лакей и удалился.

Лорд Линч протянул Карине руки.

– Пойдемте со мной. Я не оставлю вас здесь одну.

– А я и не хочу оставаться. Меня страшат мои мысли.

Она обвела взглядом детскую: неоткрытая бутылка шампанского в серебряном ведерке по-прежнему стояла в центре стола, сквозь приоткрытую дверь спальни был виден перламутровый футляр с пистолетом, на полу засыхало пятно крови, а на каминной решетке висел детский жилетик… Ее вдруг охватил ужас оттого, что она, быть может, больше никогда не вернется сюда, не ощутит тепла огня в камине, не увидит коня-качалку, как на часах стоящую у окна. Что бы она теперь ни сказала и ни сделала, время вспять не повернуть. Жребий брошен. Она сама выбрала свой путь, когда достала из чемодана пистолет и решила убить человека, сломавшего жизнь ей и ее родителям.

Тихо шелестя юбками, Карина медленно подошла к лорду Линчу и подала ему обе руки.

– Разве справедливо, что вы должны пройти через все это, – сказал он. – О, как бы я хотел взять на себя вашу ношу!

Карина неуверенно улыбнулась лорду Линчу и почувствовала, что жар ее губ опаляет и его. Выражение острой тоски на лице превратило этого жесткого, сдержанного мужчину в несчастного ребенка. Больше всего на свете ей хотелось сейчас обнять его и, прижав его голову к своей груди, утешить. Для нее было гораздо легче переносить собственную боль, чем видеть, как страдает другой человек. На мгновение она сжала руки лорда Линча и почувствовала успокаивающую силу его пальцев. Все было сказано, и в полном молчании они бок о бок стали спускаться по лестнице.