Хафиз и султан - Самид Агаев

Йасмин прислушалась.

– Да нет, по-моему, тебе кажется.

– Точно, это хорезмийцы, – сказал Али, указывая рукой назад.

В перспективе прямой как стрела дороги, показались всадники. Али оглянулся, ища укрытия, но кругом была степь, лишенная каких-либо деревьев, за которыми можно было бы укрыться. Тогда он сдернул с осла Йасмин, сильно хлопнул по крупу животного, отчего оно припустило вскачь, и, скомандовав: «Беги за мной», бросился к вышеупомянутому кяризу, на ходу разматывая чалму.

– Что ты собираешься делать?

– Мы спрячемся в кяризе, – бросил Али и стал завязывать вокруг ее талии один конец чалмы.

– Ты с ума сошел! – воскликнула девушка, с ужасом глядя на отверстие в центре конусообразной кучи. – Я не крот, я туда не полезу.

– Не бойся, это обыкновенный колодец.

– Нет, – твердо сказала Йасмин, – развяжи меня.

– Черт, они нас заметили, – сказал Али. – Лезь в колодец, дура!

– Сам дурак, развяжи меня.

Хорезмийцы, в самом деле, их заметили, так как отряд изменил направление и скакал теперь по степи прямо на них. Али, не медля более, схватил девушку, и, не взирая на ее визги и сопротивление, столкнул ее в колодец.

– Я не хочу, – завопила она. – Мама!

Али стравливал чалму, упираясь в землю обеими ногами, откинув тело назад под углом, для большей устойчивости. В какой-то момент «канат» дал слабину. Али заглянул в колодец и крикнул:

– Как ты, стоишь на ногах? Там не должно быть глубоко.

В ответ он услышал:

– Негодяй, мерзавец, скотина, я по грудь в ледяной воде, вытащи меня немедленно.

Али оглянулся, хорезмийцы были так близко, что можно было разглядеть их лица. Он крикнул вниз:

– Прижмись к стене, я прыгаю, – и сиганул в колодец.

Черная ледяная вода сомкнулась над его головой, он поднял столп брызг, сердце едва не выскочило из его груди, в следующий миг он вынырнул, судорожная хватая воздух, и тут получил пощечину, затем другую. Али схватил ее за руки.

– И совсем не ледяная, – сказал он, фыркая и отплевываясь. – Хорошая вода, прохладная. Просто наверху было жарко. К тому же у нас нет другого выхода. Ты это понимаешь?

– Да.

– Тогда возьми себя в руки.

– Я боюсь, и мне холодно. Что мы будем теперь делать, сидеть в колодце?

– Понятия не имею, положимся на волю Аллаха всевышнего.

– Куда течет эта вода?

– Куда она только не течет.

Стенки колодца заканчивались на высоте человеческого роста, потом начинались своды галереи, по дну которой текла вода.

– Долго мы здесь будем сидеть? – спросила Йасмин.

– Не знаю.

– А как мы будем вылезать отсюда?

– Не знаю. Слушай, ты можешь помолчать немного?

– У меня немеют ноги, – пожаловалась она. Голос ее дрожал.

– Потерпи немного, пожалуйста.

В этот момент в колодец заглянула голова, долго вглядывалась в полумрак колодца. К ней присоединились еще несколько голов. Затем чей-то начальственный голос произнес:

– Они точно сюда прыгнули?

– Точно, – ответили ему вразнобой другие голоса.

– А что ж их не видно?

– Так ведь темно.

– Может, это не они были вовсе?

– Зачем бы они стали прыгать?

– Тоже верно.

– Ну что, кто полезет? – спросил начальственный голос после недолгого молчания.

– Зачем лезть-то, давайте змей наловим и туда побросаем, сами вылезут!

– А что, хорошая мысль.

– Нет, мысль дурная, – изрек начальственный голос. – Такая же, как и ваши головы, вернее, из ваших голов ничего путного и выйти не могло.

– Почему?

– Если про головы спрашиваете, то я не знаю, это вы у своих матерей спросите. А если про ваше предложение, то я вам отвечу следующее – эти люди нужны нам живые, а если змеи их покусают, тогда что? Давайте, кто-нибудь обвяжитесь веревкой и спускайтесь туда.

Али вытащил кинжал и заслонил собой Йасмин, готовясь поразить того, кто появится в шахте колодца. Но в следующий миг передумал. Что толку было убивать солдата, если наверху стояло еще четверо. Не дожидаясь, когда появится хорезмиец, он вложил кинжал в ножны, схватил Йасмин за руку и повел ее за собой.

Уровень воды в подземном канале доходил до пояса, и течение была слабым. Шли, осторожно переставляя ноги. По мере того, как они отдалялись от колодца, свет убывал, вскоре вокруг настала совершенная темень. До них донесся голос хорезмийца, который крикнул: «Здесь никого нет». Потом он еще что-то кричал, но слов уже было не разобрать.

– Я не думаю, что он пойдет за нами, – стуча зубами, сказал Али.

– Почему? – стуча зубами, спросила Йасмин.

– Просто не думаю, и все.

– Спасибо, утешил, – сказала Йасмин, потом добавила: – Какой ты все-таки умный.

– Это ирония? – спросил Али. Но Йасмин не ответила.

По мере того, как они продвигались вперед, тьма вновь стала рассеиваться, и вскоре впереди показался столб света.

– Мы подошли к следующему кяризу, – пояснил Али.

– Сама знаю, – бросила Йасмин.

Али осторожно посмотрел вверх и тут же отпрянул. В отверстии торчала чья-то голова.

– Что? – спросила Йасмин.

– Нас уже здесь ждут, – тихо сказал Али.

– Они нас будут караулить у каждого колодца. – В отчаянии произнесла Йасмин. – Какой смысл в том, что мы спрятались?

– Смысл есть, арыки текут в разные стороны. Хорезмийцы стерегут нас у ближайших колодцев. Им надо было идти за нами, но они этого не сделали. Теперь мы от них уйдем.

Они обошли шахту колодца и двинулись дальше. Уровень воды все время менялся. Через некоторое расстояние поток, в самом деле, раздвоился. Али взял левее, стараясь мысленно сохранять направление к Мараге, хотя уже с трудом представлял, где она находится. У следующего колодца их уже никто не сторожил.

– Будем вылезать? – дрожа от холода, спросила Йасмин.

– Рано еще, мы недалеко ушли, пойдем дальше.

– Я уже ног не чувствую, – пожаловалась девушка.

Али вдруг почувствовал острую жалость к ней, повернулся и обнял ее, пытаясь согреть. Вопреки ожиданию, Йасмин не вырвалась из объятий. Девушку била дрожь.

– Ничего, – шептал Али. – Потерпи, наверху нас ожидает смерть. Холод – это не худшая ей замена.

Он крепко сжал ее напоследок и отпустил. Арык вскоре вновь раздвоился, но Али от долгого нахождения в темноте потерял ориентацию. Недолго думая, он взял еще левее.