Валлийская колдунья - Патриция Грассо

– А когда состоится твоя свадьба?

– Через неделю после Сэмуинна.

– А что такое Сэмуинн?

– Сэмуинн – это то, что церковь теперь называет кануном Дня всех святых, Днем всех святых и Днем всех душ,[7]– ответила Кили. – Это три волшебных дня, когда исчезает завеса между нашим миром и миром предков. Посвященные в это время могут совершить путешествие в потусторонний мир.

Генри недоверчиво фыркнул.

– Неужели ты действительно веришь, что люди могут покидать этот мир и совершать путешествия в…

– …прошлое и будущее, – закончила за него Кили. – В эти изумительные три дня воцаряется хаос. Неужели англичане не отмечают этот праздник?

– А как он проходит в Уэльсе? – не ответив, с любопытством спросил Генри, прищурив глаза.

– Там устраивают пиры, переодеваются, шутят и веселятся от души.

– Устраивают маскарады и веселятся? – заинтересовался Генри.

– Да, а еще разжигают огонь в очагах и костры на улицах, – продолжала Кили. – Двери в домах оставляют раскрытыми настежь, а сами садятся за уставленные яствами столы.

– А во что переодеваются валлийцы и как они веселятся?

– Одежду необходимо вывернуть наизнанку, а лицо вымазать сажей, чтобы злые духи не узнали тебя и не причинили вреда, – ответила Кили. – В течение трех дней ты можешь разыгрывать кого и как хочешь, и тебе за это ничего не будет.

– Я с нетерпением жду наступления этого праздника, – сказал Генри, потирая руки, и в его голубых глазах зажегся озорной огонек. – А у нас в Англии, к сожалению, существует только один обычай, связанный с кануном Дня всех святых, – показывать фигу.

– Как это?

Генри сложил пальцы правой руки в кукиш.

– Вот смотри, – сказал он, демонстрируя Кили комбинацию из трех пальцев. – Это и есть фига. Обязательно покажи ее родственникам, друзьям и жениху в канун Дня всех святых. Это будет означать, что ты очень любишь их.

– Но почему нужно показывать фигу только в определенный день? – спросила Кили. – Я могла бы сделать это когда угодно.

– Это древний английский обычай, – ответил Генри, стараясь убедить сестру. – Ты же не станешь дарить другу новогодний подарок в разгар лета?

– Конечно, нет.

– Новогодние подарки мы дарим под Новый год, а фигу показываем в канун Дня всех святых. Таков обычай, понимаешь?

Кили очаровательно улыбнулась брату и кивнула.

– Было бы очень забавно разыграть графиню Чеширскую, – продолжал Генри, представив, как будет в страхе высоко вздыматься пышная грудь леди Дон. – Что ты на это скажешь? – И когда Кили кивнула, он продолжил: – Придвинься поближе ко мне, я не хочу, чтобы нас кто-нибудь подслушал.

Кили и Генри, склонив головы, начали тихо перешептываться, придумывая озорные выходки, с помощью которых можно будет разыграть обитателей дома Толбота. Они так увлеклись, что не заметили, как к ним подошел граф.

– Добрый день, красавица моя, – промолвил он.

При звуке любимого голоса Кили подняла голову, и прежде чем успела подумать о том, что надо бы скрыть свои чувства, на ее лице появилась счастливая улыбка. Как всегда в присутствии графа, ее охватило радостное волнение.

– Вы скучали без меня, дорогая моя? – спросил Ричард.

– Возможно, я скучала бы, но графиня постоянно отвлекала меня разными делами.

– Вы раните мое сердце своими словами, любимая, – промолвил Ричард. – Каждая минута, проведенная при дворе без вас, казалась мне целой вечностью. Я боялся, что зачахну от тоски в разлуке с вами.

Кили изогнула черную как смоль бровь.

– А как поживают леди Capa и леди Джейн?

– Кто? – спросил граф с выражением кроткой невинности на лице.

Кили рассмеялась, обаяние графа обезоруживало ее.

– Мы с Генри придумывали розыгрыши для Сэмуи… то есть я хотела сказать – для Дня всех святых, – сообщила она.

Генри встал, уступая графу место на скамье рядом с Кили.

– Примите мои поздравления, милорд, – сказал он, подмигивая Ричарду. – Я слышал, у вас скоро свадьба. А как вы поохотились при дворе?

– Я больше не играю в эти игры, – ответил Ричард, в свою очередь весело подмигивая мальчику, но когда он перевел взгляд на Кили, у него сразу же испортилось настроение. – Что у вас с лицом? – спросил Деверо. – У вас опухшие глаза. Вы плакали?

– Я упала, – солгала Кили. – И от боли заплакала.

Ричард неожиданно обнял ее за плечи и прижал к себе.

– Теперь вы видите, что я вам нужен, чтобы всегда защищать и оберегать вас, дорогая? – нежно спросил он.

– Никто не успел защитить Кили от гнева этой бесноватой сучки, – заметил Генри. – Моргана ударила ее по лицу.

– Генри! – воскликнула Кили, бросая на брата осуждающий взгляд.

– Позвольте нам поговорить наедине, – обратился Ричард к Генри раздраженным тоном. Это был скорее приказ, чем просьба.

– Пожалуйста, – промолвил Генри и, повернувшись к Кили, сказал: – Мне жаль, что ты моя сестра и я не могу заняться с тобой тем, что в последнее время меня так увлекает.

– Ну почему же? Я могла бы помочь тебе заняться любимым делом, – предложила Кили.

– Но только не в этом случае.

– Почему?

Подмигнув графу, Генри направился в сторону дома и, обернувшись, на ходу бросил сестре:

– Потому что речь идет о занятиях любовью.

Кили покраснела до корней волос, она боялась поднять глаза на графа.

– Впредь никогда не лгите мне, – прошептал Ричард ей на ухо. – Я презираю лгунов.

– Однако вы забыли сообщить, что собирались жениться на Моргане. Вы умолчали об этом, а это тоже ложь.

– Это Моргана намеревалась выйти за меня замуж, но, проведя неделю в замке Ладлоу, самую длинную и скучную в моей жизни, я решил, что этому не бывать, – сказал Ричард. – К такой девице может посвататься только нищий, у которого нет другого выхода.

После этих слов Кили немного успокоилась.

– Злые люди, как правило, бывают несчастными, – сказала она. – Надо проявлять сочувствие к окружающим.

– Вас мучает ревность? – спросил Ричард.

– Нет, никогда, – слишком поспешно ответила Кили. Ричард изогнул бровь. Теперь эта привычка графа с каждым днем казалась Кили все очаровательнее.

– Что именно вы обсуждали с Генри? – поинтересовался Ричард.