Assassin - Вероника Мелан

Спустя четверть часа я закончила говорить, и теперь мы сидели молча, подавленные и тихие, разделившие горе на двоих. Казалось, от этого должно было стать легче, но не стало. Ни мне, ни Лайзе.

– Что ты собираешь делать? Найти этого Рена, и заставить его выслушать тебя? - Подруга пытливо смотрела на меня, ожидая ответа.

Я поморщилась.

– Не знаю пока. Мне… Мне надо подумать. Я пойду, наверное, Лайза. - После рассказа воспоминания с новой силой обрушились на меня. Перед глазами всплыл Корпус, Нисса, Эдвард… Затем Линдер и его слова «Ты все равно умрешь…» от которых на душе стало темно, как в склепе. Я почти наяву почувствовала запах земли, в которую мне скоро предстояло лечь.

«Нет. Так не должно быть»

Я с усилием оттолкнула от себя неприятные мысли, и поднялась со стула.

– Я хочу домой. Посидеть, подумать… Мне нужно понять, как быть дальше. Лайза, ты пока не звони мне, не приходи, ладно? Я должна сама…

Увидев, как из глаз подруги тут же закапали слезы, я отвернулась и пошла к двери, опасаясь, что если не уйду сейчас, то тоже разревусь. Но так нельзя. Больше нельзя терять ни минуты, у меня осталось слишком мало времени.

Задержавшись у порога, я оглянулась и тихо сказала:

– Ты прости меня, ладно? Я должна сама… Если у меня получится, то мы еще долго будем вместе. А пока…- Чувствуя, как трясется подбородок, я некоторое время стояла молча. - Лайза, если я не увижу тебя больше, то ты знай, что я тебя люблю. И спасибо тебе за все…

Распахнув дверь, я укуталась в пальто и вышла на улицу, слыша за спиной тихий плач подруги.

«Прости, Лайза. Простите меня все»

Если бы я решила остаться у Лайзы хотя бы еще на час, то непременно начала бы жалеть себя.

Что может быть хуже бесполезной жалости, мешающей оценить ситуацию? Жалость накидывает теплое уютное покрывало, согревает и размягчает, укутывает доброй заботой, заставляет зациклиться на себе самом и на своих бедах.

Но она не помогает найти выход. И потому мне противопоказана.

Со мной случилась странная метаморфоза.

Придя домой, я села в любимое кресло и сразу принялась составлять список дел на оставшиеся пятнадцать дней. Поначалу я боялась, что как только увижу родные стены, сразу расклеюсь и начну рыдать. Но этого не произошло. Переступая порог квартиры, я чутко прислушивалась к внутренним ощущениям, ожидая взрыва эмоций в виде нахлынувших воспоминаний о былом, и истерик, что всего этого уже не вернуть.

Но знакомые стены показались мне тусклыми и безликими. Я осматривала собственную квартиру равнодушно, как будто зашла в чужой дом, где меня никогда не любили, и откуда было не жаль уходить навсегда.

«Потому что у меня больше нет дома. Он мне не нужен»

Я стояла и смотрела на знакомые предметы без сожаления и печали, как смотрит больной, потерявший память и оттого не испытывающий боли.

В моей голове было пусто, а в душе темно и тихо. Корпус все-таки убил меня. Он сделал это еще до того, как я навечно закрыла глаза, оставив право смотреть на то, как живут другие целых пятнадцать дней. Долгих пятнадцать дней. Самых коротких пятнадцать дней.

«Что ж… Что есть, то есть»

Я сбросила пальто, вымыла руки и села в кресло. Передо мной лежал чистый лист бумаги и ручка. Именно ей я определю себе расписание «на оставшуюся жизнь».

От этой мысли я жестко усмехнулась.

«Действительно идиотизм. Кто-нибудь мог подумать, что я доживу до такого? Ааа? Харт, ты мог, например? Нет? Вот и я нет…» - Зачем-то мысленно обращалась я к своему начальнику.

Ручка торопливо бегала по листу, выводя буквы синими чернилами.

Написав несколько пунктов, я откинулась и посмотрела в окно.

В памяти всплыло красивое лицо с серо-голубыми глазами.

Рен.

«Где ты сейчас, что делаешь? Занят очередным важным делом по поимке злоумышленников? Ты, поди, и думать забыл, что есть на свете такая вот Элли, которая из-за тебя теперь составляет чертов план судьбы…»

Судьба…

А такой ли она должна быть? Действительно ли мне осталось пятнадцать дней и ничего уже невозможно изменить?

Я нахмурилась. Вдруг появилась слабая надежда, что исход может быть другим.

«Вероятно, я еще не полностью умерла изнутри, раз продолжаю думать об этом»

«Ну что ж. Подумай. - Произнес внутренний голос - Если не найдешь выхода, то хоть перестанешь казнить себя, что ничего для этого не делала»

Я как будто откинула черное облако, кружившее надо мной с момента оглашения Линдером приговора, и впервые разрешила себе думать в этом направлении.

А что я могу сделать?

«Первое и единственное - это доказать свою невиновность. Только в этом случае с меня, возможно, снимут обвинение и избавят от ловушки. Но кто мне может в этом помочь? Рен? Прийти и голословно доказывать, что он был не прав? Мало шансов… Тогда кто? Кто еще знает, что я была не при чем….»

«Марк! - Осененная этой нехитрой мыслью, я подпрыгнула в кресле. - Точно Марк! И как же я раньше не подумала о нем?»

Теперь, когда надежда разгорелась ярче, а сердце оживленно забилось, я начала лихорадочно соображать, как мне убедить Марка встать на мою защиту и выступить с подобным заявлением перед Комиссией. Захочет ли он? Пойдет ли на этот шаг ради человека, с которым знаком всего несколько дней?

Этого я не знала. Но ведь попытка не пытка? Нужно его хотя бы найти и поговорить, а уже потом думать, что делать в случае отказа.

Подскочив с кресла, чтобы найти телефонный справочник, я заметила лежащее рядом пальто и застыла на месте.

«Записка»

Только сейчас я вспомнила об обещании данном Ниссе.

Пребывая в нерешительности, я стояла и смотрела на шерстяное пальто, раздумывая, что же сделать первым. Найти Марка или отвезти записку?

«Отвезти записку. - Сразу услышала я собственный ответ. - Ведь именно Нисса помогла мне стоять здесь сейчас, рисковала ради этого своей жизнью, надеясь, что я не обману и как можно скорее передам послание адресату»

Немного расстроенная, но не потерявшая решимости довести до конца оба дела, я протянула руку к карману и нащупала маленький листок. Вытащив его, я увидела, что он сложен вчетверо, а на самом верху неровными буквами выведен адрес:

«86025, Минбург, Филлинтон Авеню, 26 (Герберту Дону)»

Минбург?!

С самого начала я была уверена, что человек, которого имела в виду Нисса, находится в Канне. Оказалось, что нет. Вот так задача…

Я задумчиво почесала подбородок и направилась к шкафу, чтобы найти атлас.

Водя пальцем по разноцветным линиям, я искала глазами нужный город.