Бешеные коровы - Кэти Летт

Джек открыл один глаз и посмотрел прямо на свою мать. Только в этом взгляде не было эйфористического счастья, которого она ждала. Его брови изогнулись, придав лицу недовольное выражение, что-то вроде: «Я хочу видеть начальника!»

Мэдди почувствовала неловкость и внезапную слабость. Она взяла его на руки, которые вдруг стали ватными. Но Джек не просто желал видеть «начальника», он собирался подать жалобу, что и сделал, громко и внятно. В отчаянии Мэдди метнула взгляд на Джиллиан.

— Может, поменять подгузник? — предложила она.

Мэдди положила малыша на пеленальный столик.

— Так вот что тебя расстроило. — Она чувствовала себя очень неловко, будто старалась подружиться с незнакомцем в лифте. — У тебя сыпь от подгузника.

— Аммиачный дерматит, — поправила ее Джиллиан и вручила Мэдди тюбик розового крема.

Пальцы Мэдди не слушались. Процедура прошла так же неловко, как парковка задним ходом на глазах у инструктора.

— Боже ты мой! Он же смотрит на меня, будто я — Лорена Боббит! И что мне теперь делать? — Полностью деморализованная, она прижала к себе хныкающее воплощение вазы эпохи Минг.

— Очевидно, покормить, — не выдержала Джиллиан.

Мэдди высвободила из одежды грудь, но Джек с недовольным выражением лица, как у министра-баптиста, все время от нее отворачивался.

— Может, твердую пищу, — предложила Джиллиан.

Зажатый подушками на высоком кресле Джек продолжал безобразничать, размазывая пальцами еду по подносу в стиле Джексона Поллока.

— Представляешь, какая художественно одаренная натура! — восхищалась Джиллиан. — Это же невероятный талант для четырехмесячного ребенка!

Перевернув свою тарелку, Джек перешел к разбрасыванию еды по комнате, украшая ее в стиле рок-звезды. Мэдди металась из стороны в сторону с тряпкой.

— Ку-ку! — куковала Джиллиан. Глаза Джека засветились, когда он стал наблюдать за тем, как она скакала по комнате. — И такой смешной! Он лучше Хосе Каррераса в «Ковент-Гардене», несмотря на то, кто его ОТЕЦ.

— Джиллиан, он еще МАЛЕНЬКИЙ и еще не понимает речи.

— Мы уже занимаемся с картинками на карточках. Подготовительные школы Фидер не принимают детей, набравших меньше ста двадцати пяти очков по тесту интеллектуального развития, сама понимаешь.

— Джил, эээ, ты продолжаешь так об этом говорить, но заниматься этим буду… я.

Мэдди на плите разогревала молоко в соуснице. Джиллиан демонстративным жестом выключила переднюю горелку, одновременно включив дальнюю. Она переставила соусницу на дальнюю конфорку, наградив Мэдди укоризненным взглядом.

Мэдди в смущении сделала большой глоток чаю.

— Этого тоже нельзя-нельзя, — сказала Джил, конфискуя у Мэдди чашку.

— Что?

— Никаких горячих жидкостей рядом с ребенком.

Мэдди отвлеклась и не заметила, как убежало молоко.

— Черт! — Она стала искать глазами губку для плиты.

Джиллиан поджала губы и отперла шкафчик под раковиной.

— Хлорка, порошки, моющие средства и едкий натр заперты на ключ.

Мэдди вспомнились времена, когда единственным качеством Джил, которому подходило описание «едкий», был ее ум.

— Лекарства, — в демонстративном изнеможении Джиллиан распахнула верхний шкафчик. — На каждой бутылочке есть этикетка, и все убрано подальше от малыша.

Теперь Мэдди подумала о том, что вся комната выглядела так, что в ней все было убрано подальше. Казалось, что здесь все вещи были убраны в ожидании прилива.

— Джиллиан, он еще даже не ползает.

— Джексон у нас мальчик любознательный. Да, сладенький?

— Джексон?

— Это имя ему больше пойдет, когда он станет знаменитым. Тебе так не кажется?

— Я думаю, что так начинали серийные убийцы.

— Быстрее! — Джил постучала тонким ногтем по циферблату часов. — Пора собираться. Время Тайни-Тотс!

* * *

«Кроха», «Крепыш», «Лягушатник» с уроками плавания, «Крещендо» с уроками слушания музыки и французского, чайная церемония — у Джека была такая светская жизнь, о которой Мэдди могла только мечтать. Всю первую неделю она следовала за Джеком и Джиллиан от одного занятия к другому. Она с облегчением заметила, что Джил изменилась, но не до полной неузнаваемости. Для экскурсий по городу она наряжала Джека в роскошные блузы и вельветовые с позолотой брючки и брала с собой хрустальную детскую бутылочку от Уотерфорд.

— Это биологическая мать Джека, — так представляла Джил Мэдди другим мамашам Милтон-Кейнс, похожим друг на друга женщинам в вельветовых или бархатных костюмах всех оттенков пастели. Они все обсуждали сказку «Красная Шапочка». — У нее проблемы с привязанностью.

Единственной помехой на пути развития привязанности Мэдди и Джека была Джиллиан, Домохозяйка На Воздушной Подушке.

— Неужели тебе нечем заняться? — умоляла ее Мэдди спустя две недели совместных поездок по городу.

— Моя светская жизнь умерла, дорогуша! — радостно объявила Джиллиан, записывая на видео еще одно свидетельство о цвете стула Джека. — Джексон добрался до моего ежедневника и съел весь август!

— Но это же пригород! Разве тебе не пора заниматься зажигательным послеполуденным сексом в соседских азалиях?

— В эти дни ко мне проявляет интерес только мой банковский счет, дорогуша, — вздохнула Джиллиан, вычищая Джеку уши и перхоть. Она называла этот ритуал «обезьянничанием». Мэдди никогда не была так близка к тому, чтобы поверить в теорию Дарвина. — И этот малыш.

Правда, пару раз Джиллиан все-таки выходила из дома на свои консультации по цветовой палитре, оставляя Мэдди целый список телефонов для экстренной связи и всовывая прямо в руки то, что она сама называла аптечкой для оказания первой помощи. На самом деле там у нее хранился небольшой передвижной госпиталь. Здесь были средства против перхоти и поноса, запора и судорог, бородавок и коклюша. Все, что может понадобиться ипохондрику.

— Что мне всегда в тебе нравилось, Джиллиан, — умилилась Мэдди, — так это твой низкий уровень тревожности.

К середине августа Мэдди была готова грызть мебель от бессилия. Дело было даже не в том, что она не могла побыть наедине со своим ребенком, просто Джиллиан завела привычку обсуждать характер стула Джека даже после того, когда интерес Мэдди к этому уже остыл. К тому же она превратилась в Сесилию Б. де Миль из Милтон-Кейнс, записывая на видео каждую секунду детской жизни для архивов и демонстрируя отснятый материал сразу же после съемок.

— Правда, навевает воспоминания? — подкалывала ее Мэдди, впрочем, без всякого эффекта.

Ночами Джек превращался в человеческий блинчик. Джиллиан постоянно подскакивала, переворачивая его на спину, чтобы он не задохнулся в кроватке и не умер.