Галерея «Максим» - Олег Рой

Когда муж наконец вернулся домой, она засыпала его вопросами. Илья выглядел усталым, измотанным, видно было, что разговаривать с женой ему сейчас совершенно не хочется, но он ни словом не намекнул на это, был с ней предельно вежлив.

– Это как-то само собой получилось… Маринка организовала в прессе несколько статей обо мне, одна из них попалась на глаза Белозерскому. Он заинтересовался, захотел встретиться со мной…

– Ну и?..

– Ну и встретились. Съездили к нему, поговорили об искусстве, о живописи, о политике государства в области культуры… Потом встретились еще несколько раз. Видимо, я чем-то понравился ему, потому что он сделал мне пару интересных предложений.

– Каких? – У Аллы даже дыхание перехватило от волнения.

– Ну, во-первых, он предложил мне организовать в каком-нибудь крупном выставочном зале, например в «Манеже», выставку работ современных российских художников.

– И ты что же?

– Согласился. Это же прекрасная идея! Представляешь, сколько у нас по стране, и в Москве, и на периферии, талантливых ребят, которые не имеют возможности пробиться? – говоря об этом, Илья весь оживился, глаза заблестели. Давным-давно Алла не видела его таким. – Конечно, будет очень много хлопот, придется помотаться по городам и весям, но оно того стоит! Еще меня смущает то, что организатор из меня никакой, но, слава богу, Маринка рядом. Мы уже договорились, она возьмет на себя всю «кухню», а я буду только отбирать работы…

– И на каких же условиях вы договорились?

– В смысле? Ты о чем? А, о деньгах… Не знаю, мы пока этот момент не обсуждали.

Вот всегда он так! От досады Алла только покачала головой.

– Постой, ты говорил о паре интересных предложений. А какое второе?

– Из той же области. Белозерский хочет, чтобы в Москве открылась новая художественная галерея, специально для работ современных русских художников. Я так думаю, это будет что-то вроде той, швейцарской, которая купила мои картины, помнишь?

– Помню. А какое отношение к новой галерее имеешь ты?

– Он предложил мне заняться ею.

– То есть ты можешь стать владельцем собственной художественной галереи? – Она даже привстала из-за кухонного стола.

– Ну да, в принципе…

– С ума сойти! Илья, ты хоть понимаешь, какие деньги это сулит?

– Ал, ты прости меня, конечно, – он вздохнул, – но я терпеть не могу, когда все в этой жизни меряют деньгами. Для меня открытие галереи прежде всего новое дело, интересное и очень трудное, я совсем не уверен, что справлюсь с ним…

– Да-да, конечно. Извини.

Алла закурила, отчего он поморщился – сам Илья давно бросил курить и терпеть не мог табачного дыма. Но из кухни не ушел, только открыл пошире форточку и продолжал пить свой чай.

– Ты мне только вот что скажи… – проговорила Алла после паузы, стряхивая пепел с сигареты. – Я ни за что не поверю, что такие подарки кто-то будет делать просто так. И наверняка Белозерский тоже что-то хочет от тебя. Только я не пойму, что… – Она хотела сказать: «Не пойму, что вообще с тебя можно поиметь», но вовремя замолчала.

Илья спокойно объяснил:

– Белозерский больше бизнесмен, чем чиновник. А поскольку он разбирается в искусстве, то делает свой бизнес именно в этой сфере. Для тебя ведь не секрет, что у нас во власти грядут очередные перемены? Твой папа постоянно об этом говорит. Белозерский отлично понимает, что быть министром ему, скорее всего, осталось недолго, и делает ставку на бизнес. Марина утверждает, что он считает меня очень перспективным, не знаю уж, почему он так решил… Но мы с ним подписали договор на десять лет – все, что я за это время нарисую, вплоть до закорючек, набросанных на салфетке в ресторане, я не имею права продавать никому, кроме него.

– Он что, считает тебя настолько перспективным? – подняла брови Алла. Сама-то она давно не верила в то, что у ее мужа, как у художника, может быть какое-то будущее. И Илья, конечно же, знал, что она по этому поводу думает.

– Давай не будем об этом, – сухо попросил он.

Алла кивнула и тут же перевела разговор на другую тему:

– А я и не знала, что Маринка пиарит тебя в СМИ. Тогда это многое объясняет.

– Ты о чем? – спросил Илья, поднимаясь, чтобы налить себе еще чашку.

– Да… Гости у меня сегодня были. Точнее, одна гостья. Некая Лена Горохова, с которой Максимка роман крутил…

– Это та девушка, в которую он был влюблен? – Илья повернулся к ней.

– Ну да, она самая. Представляешь, нарисовалась и заявляет, что она беременна от Макса!

– Бедная девочка… – сочувственно проговорил Илья.

Жене его тон не понравился.

– На меня она совсем не произвела впечатления бедной, – немного резко сказала Алла. – Не в смысле денег, а в смысле положения. Вполне самоуверенная, я бы даже сказала, наглая девица. Знаешь, из тех провинциалок, которые приезжают покорять Москву и идут по трупам… Нехорошо так говорить, но я даже порадовалась, что Максимка… Ну, в общем, что ей не удалось женить его на себе. Как представлю, что такая особа поселилась бы тут у нас, прописалась, а потом потребовала бы разменять квартиру или, и того хлеще, просто выжила бы нас отсюда… Правду говорят – не было бы счастья, да несчастье помогло!

– И что она хотела? Просила у тебя денег на аборт?

– В том-то и дело, что не на аборт! Она заявила, что хочет оставить ребенка. Якобы несмотря на то что они с Максом расстались, она все равно решила родить и воспитывать одна… Кстати, о том, что случилось с Максимом, она якобы тоже ничего не знала.

– То есть она попросила, чтобы мы с тобой помогали ее ребенку?

– Ну, не в открытую… Она же артистка, вот и разыграла передо мной целый спектакль. Мол, ничего мне от вас не надо, просто пришла сообщить, вы имеете право знать… Но меня же не обманешь! Я ж вижу, что это тонко продуманная интрига. Сначала ничего не надо, а потом начнется: а посмотрите, какой ребеночек хорошенький, и носик у него прямо как у Максимки… Ой, знаете, а нам коляска нужна, и кроватка тоже… Комедиантка хренова!

– А она действительно артистка? – Илья давно научился вычленять из речи Аллы только нужное, отсеивая лишнюю информацию, как геолог отсеивает пустую породу.

– Студентка ГИТИСа, последний курс, кажется… Так я ей и говорю: «Девушка, вы головой-то подумайте! Зачем вам ребенок? Где вы с ним жить собираетесь – в своей общаге? А на что? Кто вас с младенцем на руках на работу возьмет? Останется одно – возвращаться в свой Урюпинск, или откуда вы там приехали. Вот мама с папой такому подарочку обрадуются… Нет уж, идите-ка лучше аборт делать, пока не поздно!»

– И что же она? Прислушалась к твоим советам?

– Куда там! Эти акулы провинциальные так просто от добычи не отказываются. Но я ей так прямо и сказала, что тут ей ничего не обломится. Сунула сотню на аборт – и ясно дала понять, чтобы на большее и не рассчитывала.