Особняк на Трэдд-стрит - Карен Уайт

Пока я судорожно искала подходящую отговорку, моя нога вновь задергалась под столом.

– Но что подумает миссис Хулихан?

Софи фыркнула.

– Сколько тебе уже? Тридцать девять?

Я одарила ее испепеляющим взглядом, но она и глазом не моргнула. Она прекрасно знала: я терпеть не могу обсуждать свой возраст, особенно в присутствии тех, кто были на год или два моложе меня. Она ткнула руку Джека вилкой.

– А вам сколько лет?

– Тридцать пять, – ответил он с хитрой улыбкой.

Софи откинулась назад.

– В таком случае я склонна отнести вас обоих к категории взрослых, и, стало быть, вы имеете право спать где и с кем угодно.

Я вытащила из сумочки бумажник и положила на прилавок десятку.

– Прекрасный довод, Софи. Ты почти убедила меня.

Джек откинулся на спинку стула и самодовольно улыбнулся.

– Не волнуйся, Соф. Я не приму никаких отказов. Хочет Мелли это признать или нет, нам всем будет спокойнее, если я заночую в доме. Кроме того, мне нужно закончить фотографировать часы.

Я терпеливо улыбнулась:

– Послушайте, по-моему, вы забываете, что это мой дом, а значит, на все требуется мое разрешение.

Софи даже не стала улыбаться в ответ.

– Мелани, мы твои друзья. Мы здесь, чтобы уберечь тебя от ошибок. Или мне напомнить тебе о твоей фотке в газете? Вспомни, как я тогда уговаривала тебя не делать этот дурацкий перманент. Но ты не послушалась.

Не желая признать, что она права, я отвернулась.

– Кроме того, этот труд одной тебе не по плечу, мы же хотим помочь. И мы не забудем, что ты тут главная. Правда, Джек? – Она повернулась к Джеку. Он хмуро кивнул.

Я подняла руки вверх – мол, сдаюсь.

– Ну, хорошо, ладно, уговорили. Просто старайтесь не вторгаться в мое личное пространство, и, если хоть раз туалетное сиденье останется неопущенным, вас там больше не будет.

Джек подмигнул и протянул мне руку.

– С вами нелегко сторговаться, мэм, но ничего, как-нибудь переживу.

Я с прищуром посмотрела на него, и мы обменялись рукопожатиями.

– Я тоже. И хочу надеяться, что не пожалею. – Я посмотрела на часы. – А теперь мне пора на работу. – Я встала и снова посмотрела на Джека. – Кстати, говоря о личном пространстве, я была бы крайне признательна, если вы уберетесь до семи. У меня сегодня свидание, и мне не хотелось бы, чтобы вы были в доме, когда туда приедет он.

– Свидание? – в один голос спросили Софи и Джек с похожими нотками удивления.

– Да, свидание, – раздраженно ответила я. – Или я, по-вашему, должна носить чулки, что собираются мешками вокруг лодыжек, и брызгаться нафталиновым спреем только потому, что у меня появился старый дом? Мне казалось, я имею право на личную жизнь.

– Разумеется, – сказала Софи. – Просто я… не ожидала. Ты раньше никогда не говорила, так что это слегка… внезапно.

– Кстати, о свиданиях, – сказала я, желая сменить тему, – что там произошло между тобой и Чэдом? Мне казалось, вы собирались провести ревизию фарфора.

Она слегка побледнела.

– Понятия не имею, с чего ты взяла. Я не могу даже представить, чтобы у нас было что-то общее.

Джек попытался сохранить невозмутимое лицо.

– Софи, я не слишком давно с тобой знаком, но должен сказать, что вы с мистером Араси отлично подходите друг другу. В том смысле, что он ездит на велосипеде и преподает йогу. А еще я слышал, как он употреблял слово «органический». Неужели этого мало?

Софи подняла глаза на потолок, глубоко вздохнула и, надув щеки, медленно выдохнула.

– Ну, хорошо. Сказать, почему? Дело не в том, что у нас нет ничего общего. – Она помолчала, глядя на каждого из нас. – Когда я в первый раз увидела его в классе йоги, он сказал нам, что по гороскопу он Козерог.

Поскольку мы с Джеком промолчали, Софи посчитала нужным уточнить:

– А я – Близнецы.

Она снова выразительно посмотрела на каждого из нас, как будто этим было все сказано. Джек клюнул на наживку.

– Понятно. Так в чем проблема?

Софи была похожа на мэра Пизы, которому архитектор только что сообщил, что его башня скоро наклонится.

– В чем проблема? – Она шлепнула ладонью по лбу. – Это два самых несовместимых знака зодиака. Сойтись с ним ближе было бы самой большой катастрофой в моей жизни.

Я знала, что Джек пытается сохранить серьезное лицо.

– Самая большая катастрофа?

Софи хватило ума смутиться.

– Может, и не самая большая. Самая большая была, когда бабушка взяла меня с собой за покупками в магазин «Лилли Пулитцер». Но все равно это было бы ужасно. В конце концов, мы бы просто возненавидели друг друга. Если не хуже.

Я не собиралась размышлять о том, что может означать это «хуже». Меня больше занимал вопрос о том, как талантливая, образованная женщина может не только так жутко одеваться, но и верить во всю эту зодиакальную чушь. Опять же, кто я такая, чтобы ставить ей это в упрек? Я, которая повсюду видит мертвецов. Кроме того, мне хватало практических забот.

– Ты не против, если Чэд поможет с реставрационными работами? Он вызвался сам, и было очень трудно сказать ему «нет».

На Софи было жалко смотреть – такой несчастной она выглядела.

– Я не могу тебе помешать, но, пожалуйста, постарайся не планировать нас в одно и то же время, хорошо?

Я кивнула, и она прищурилась.

– И кстати. Хотя ты и сменила тему, я все равно не забыла про твое свидание сегодня вечером. Быстро признавайся – кто это?

Я сокрушенно вздохнула.

– Ах, это! Да так, один клиент. Пришел ко мне вчера поговорить о недвижимости и пригласил поужинать.

– Кто-то, кого мы знаем? – нарочито небрежно спросил Джек.

– Нет, я почти уверена, что не знаете.

Софи сделала большие глаза.

– Уж не тот ли это тип, который звонил тебе на работу и не оставил ни номера телефона, ни фамилии?

Я взглядом отправила ей предостережение, но, увы, слишком поздно. Джек посмотрел на меня.

– Марк Лонго? Вы собираетесь поужинать с Марком Лонго?

– Представьте себе, да. Он очень даже милый. Хорошо одевается.

Я выразительно посмотрела на джинсы Джека и рубашку с засученными рукавами.

Его взгляд был сама серьезность.

– Мелли, помните, я говорил вам, что совпадений не бывает? Вы не находите странным, что этот Марк Лонго, прямой потомок Джозефа Лонго, внезапно появляется у вас на пороге и приглашает на свидание?