Желания - Джуд Деверо

— Да. Так что ты свободна весь день. Как насчет того, чтобы встретиться с мистером Монтгомери?

У Нэлли снова потекли слезы.

— Я не могу. Он… не хочет быть со мной.

Берни вздохнула.

— К несчастью, ты права. Вероятно, тебе следует заняться поручением пастора.

— Я сейчас не в состоянии видеть кого-либо. Мне хочется побыть одной.

— Конечно, я понимаю тебя. Нужно время, чтобы сердечные раны затянулись. Кроме того, дети ни в ком не нуждаются. У них все будет в порядке. Может быть, после Рождества кто-нибудь еще позаботиться о них. — Берни встала. — Я оставлю тебя одну.

— Какие дети? Вы только что сказали о каких-то детях, которые ни в ком не нуждаются.

— Ах да, я имела в виду несколько сирот. Симпатичный пастор сказал, что они остались одни в каком-то месте… Сейчас вспомню, как оно называется. Джони, кажется.

— Джорнадо? Они там, в этом старом полуразвалившемся городе-призраке?

— Вот именно. Он сказал, что голодные дети остались одни. Ничего, они найдут себе что-нибудь поесть, а возможно, и нет. В конце концов это не твоя забота. Почему бы тебе не побыть в постели, я бы принесла что-нибудь. Я довольно хорошо и быстро готовлю. Я…

— Дети остались одни? Без еды?

— Да, он так сказал. Ты не возражаешь против чашечки горячего шоколада? Или, может быть…

— Я еду к ним, — решительно сказала Нэлли, вставая с постели.

— Не думаю, что ты должна это делать. В конце концов, это какие-то детишки, и кого заботит, голодают они или нет.

— Это меня заботит. Вы не знаете, в каком месте они находятся, на какой улице в Джорнадо?

— В какой-то лачуге. Нэлли, ты не можешь отправиться туда одна.

— Я должна. Детей нельзя оставлять без присмотра. Отец поехал в Денвер, вероятно, на нашем кабриолете, поэтому я найму другой.

Берни вздохнула, стараясь скрыть улыбку.

— Если ты решила ехать, можешь взять мой экипаж.

— Вы не будете возражать?

— Конечно, нет. Пока ты ходишь за экипажем в конюшню, я приготовлю кое-что из еды.

Как только Нэлли вышла из дома, Берни вынула из сундука изумрудную волшебную палочку и помахала ею над кроватью. Перед ней появилась большая корзина.

— Итак, что бы такое поесть? — пробормотала Берни, взмахнула рукой, и рядом оказалась парочка корнуэллских кур, завернутых в копченую свиную грудинку, и фаршированные хрустящие хлебцы с консервированными овощами.

Берни долго колдовала, вызывая все новые продукты, блюда и вины. К ним она прибавила красивую кружевную скатерть, сервиз лиможского фарфора и роскошное столовое серебро.

Откинувшись на стуле, потягивая бренди, добавленное в кофе, она отправила в корзину продукты и столовые принадлежности. Конечно, все не уместилось в одном месте. Берни еще раз пришлось поколдовать над корзиной.

«Они ничего не заметят, — сказала себе Берни. — Влюбленным всегда все кажется волшебным: звонят колокола, а им кажется, что это ради них. В маленькой корзине может оказаться огромное количество еды, и, несомненно, они уничтожат все за один присест».

По мановению палочки корзина сама поплыла вниз по лестнице. Увидев девушку, Берни взяла корзину в руки. Кабриолет уже ждал Нэлли.

— Всего хорошего! — крикнула ей вслед Берни.

Вернувшись в маленькую гостиную, она вынула из кармана волшебную палочку и помахала ею. Комната моментально исчезла, и Берни увидела железнодорожную станцию. Джейс Монтгомери стоял перед билетной кассой.

— Извините, сэр, — сказал ему билетный кассир, — но вы пропустили свой поезд.

— Пропустил? Я пришел на пятнадцать минут раньше.

Кассир взглянул на настенные часы, затем на свои, карманные.

— Да, вы правы, — нахмурился он. — Не помню, чтобы поезд когда-либо приходил раньше расписания. Позже — да, но раньше — никогда.

— Когда будет следующий поезд? — раздраженно спросил Джейс.

— Он… — Кассир, посмотрев в расписание, замешкался. — Странно. Обычно поезда через Чандлер проходят каждые полчаса, но сегодня нет ни одного в течение четырех часов. — Кассир пожал плечами. — Может быть, это из-за сочельника?

— Ну и сочельник! Ну и Рождество! — проворчал Джейс и, взяв чемодан, отправился в отель. Сейчас у него было одно-единственное желание — напиться так, чтобы не вспоминать о своем пребывании ни в Чандлере, ни в Колорадо.

Берни взмахнула палочкой, и Джейс исчез. Еще один взмах, и она увидела Терел, которая в одном из магазинов Денвера переругивалась с несговорчивой женщиной из-за шелковой блузы. Продавцы валились от усталости, обслуживая сотни настойчивых покупательниц.

«Возможно, я перестаралась с распродажей», — призналась она сама себе, опять взмахнула палочкой и увидела улицы Денвера. «Итак, дорогая Терел, кого мы можем для тебя найти? Кого-нибудь достойного, способного сделать тебя счастливой». Берни внимательно разглядывала улицы, пока не увидела старый двор, заполненный фургонами и экипажами. В глубине двора шестеро детишек: трое из них дрались, катаясь по земле. Напротив, не обращая внимания на детей, сидел на козлах крупный неопрятный, но довольно симпатичный фермер.

— Так-так, кто ты? — Берни подключилась к компьютерной сети, чтобы получить распечатку. — Джон Тайлер, — прочитала она. — Возраст: тридцать два года, вдовец с шестью неграмотными, крикливыми детьми. Выращивает свиней. Очень беден и всегда будет бедным. Добрый. Страстный в постели.

Берни опять посмотрела на мужчину, спустившегося с козел фургона на землю.

— Неплохо, совсем неплохо. Берни внимательно присмотрелась к детям. Они были очень хорошенькие, но не чище поросят.

— Именно в этом нуждается Терел: заботиться еще о ком-нибудь, кроме себя.

Несколько лет приготовления пиццы, уборки в доме, стирки должны хотя бы немного научить ее скромности и послушанию.

По взмаху волшебной палочки изображение разделилось на две части: на одной стороне — Берни, на другой — Джон Тайлер.

— Прекрасно, детки, — сказала Берни, положив шоколадку в рот. — Встречайтесь и влюбляйтесь, и не просто влюбляйтесь. Влюбляйтесь безумно, страстно и навсегда. Поняли?

Она снова помахала палочкой, и Терел, опустив блузу, которую рассматривала, тотчас направилась к входной двери магазина.

В это же время Джон Тайлер из бесплатной столовой для бедняков шел навстречу Терел.

Берни прошептала:

— Терел — Тайлер. Звучит неплохо. Могло бы быть хуже.

Следующий взмах волшебной палочки означал, что теперь Берни решила позаботиться о Чарлзе. Он всегда был таким скупердяем, что фактически превратил в рабыню свою старшую дочь.