Танцуй со мной - Софи Уэстон

Майкл застонал.

- Какого же черта ты не сказала об этом мне? Ты выглядела такой несчастной. Я думал, ты все еще любишь его.

Алексис снова замотала головой.

- Нет же! Я поняла, что люблю… - Она смущенно замолчала.

Майкл не стал делать вид, что не понял.

- По тебе не видно было, что ты любишь меня, - попрекнул он. - Скорее это походило на ненависть.

Алексис чуть покраснела.

- Мне было страшно, - сообщила она верхней пуговице его рубашки. - Ты… я не встречала никого похожего на тебя. А ты выглядел так… непринужденно. Даже когда мы… у водопада. У меня никогда раньше не было такого чувства. А ты вел себя так, будто мог принять, а мог и отказаться, - торопливо закончила она.

Он уставился в изумлении.

- Принять или отказаться, - недоверчиво повторил он. - Милая, я хотел тебя больше, чем своего первого отпуска. Больше, чем избавиться от всего голливудского цирка. Больше всего на свете. Это ты… ты жила в мыльном пузыре. Ты не понимала… Мне было страшно. Ты все говорила о моем образе жизни. А времени в обрез. Мне нужно было действовать быстро… и не отпугнуть тебя. Я чуть с ума не сошел. - Он криво улыбнулся. - Чтобы я беспокоился о том, как бы не отпугнуть девицу?!

Алексис вспомнила его холодную надменность на вечеринке у Шейлы, но человек, которого она полюбила в Испании, был совсем другим.

- Ох, - сказала она.

- Ты забывала о моем имидже, - сказал он. - Я же… я же ходил в ошейнике. Большей частью по крайней мере. Ты, похоже, принимала все за чистую монету. А я и забыл, что из себя строил. А потом… эти глаза. - Он нежно прикоснулся к длинным ресницам. - Каждый раз, посмотрев в них, я понимал, о чем ты думаешь. И что чувствуешь. - Он поднес ее пальцы ко рту и нежно потерся о них губами. - Я влюбился как школьник, не успев опомниться.

Алексис побагровела. Она знала, что должна отнять руки, если хочет отказать ему, но не сделала этого.

- Я тебе не верю, - сказала она с робкой надеждой.

Майкл коротко рассмеялся.

- Наверно, я не должен тебя винить. Я сходил с ума от желания, но знал, что тебе это даже невдомек. Временами ты была как… как школьница из хорошей семьи. Ты будто и не подозревала о существовании секса.

- Ох, - сказала Алексис изменившимся голосом и благоразумно отняла руки.

Он их отпустил без возражений и уставился в окно на осенний сад.

- Только… только я не школьник, Алексис. Иногда казалось, что ты хочешь меня, а потом будто не понимала, какие сигналы подаешь. Помнишь первую ночь в Испании? Ты заснула на моем плече, взяв с меня слою не уходить. Не будь ты такой невинной, я разнес бы весь этот замок.

- О Боже. Я не думала… - Она смотрела на него с раскаянием. - Извини.

Он повернулся с тенью улыбки на лице.

- Тренировка самоконтроля, даже полезно. А еще ты много рассказывала о себе. Кроме ошибочного представления обо мне, у тебя имелся целый набор безумных мыслей о себе самой. Я понял, что нужно время. Ухаживание, наверно. Я никогда ни за кем не ухаживал, я не знал правил поведения с такими людьми, как ты. А времени у нас не было совсем, с этим Фредовым фестивалем. И я все испортил.

Алексис подошла к дивану и села. Она чувствовала себя очень странно.

- Зачем ты говоришь все это? - наконец осторожно спросила она.

- Милая… в тот последний день… ты испугалась меня. Когда велела мне уходить. Не отрицай. - У Майкла бьи изможденный вид. Он отвернулся к окну и сунул руки в карманы.

Алексис решила, что здесь поможет только правда.

- Да. Но на то были причины. Ты же так на меня разозлился. Казалось, ты меня ненавидел. И это в завершение того ужасного дня…

- Потому что к нам заявился мужчина, которого ты любила, - горько сказал он.

- Нет! - закричала Алексис. - Потому что… Майкл, ты не мог бы подойти и посмотреть на меня? Я не могу раскрывать душу твоему затылку.

Он медленно повернулся и подошел. На этот раз она взяла его руки и усадила его рядом.

- Послушай, - сказала она. - Мы провели ночь вместе. Это была самая чудесная ночь в моей жизни. А ты после этого вел себя так, будто… будто ничего особенного не случилось.

Он хотел заговорить, но она ласково прикрыла его рот ладонью.

- Нет. Дай мне закончить. - Она судорожно рассмеялась. - Пока моя храбрость не улетучилась. Я не могла избавиться от вопросов: хотел ли ты этого по-настоящему и не было ли это только физиологией? И не был ли ты просто добр ко мне?

Майкл раскрыл глаза.

- Ты с ума сошла.

- Ты догадался, что это была для меня совершенно новая страна, а утром выглядел как ни в чем не бывало… Я подумала: «Наверно, для него это вовсе не так важно, как для меня. Надо постараться не ставить его в неловкое положение». Ты понимаешь?

Майкл обхватил ладонями ее лицо и поцеловал.

- Не много мне приходилось встречать женщин, боявшихся поставить меня в неловкое положение, - сказал он. - По крайней мере в последнее время. Не понял. Извини.

- Это еще не все. Ты ушел в эти жуткие горы. У меня бред начинался. Я так боялась за тебя.

Он обхватил ее за плечи и притянул к себе.

- Милая. Я не знал. Алексис сказала:

- Все обошлось. С тобой ничего не случилось. - Она не могла смотреть ему в глаза. - Я говорила с тобой по радио. Ты не слышал.

Он тихо ответил:

- Я услышал, как ты сказала: «Вернись ко мне». И я слетел с этой горы, как камнепад.

Она удивленно взглянула на него:

- Так почему же?…

- Мне было тяжело, - быстро сказал он. - Появился Патрик, и я тут как тут - вышибаю его. Ты ничего не сказала. Я подумал: «Может быть, она просто прячется за меня. Любит его по-прежнему, но знает, что отношения невозможны. А я - просто маскировка». Я ушел, рискуя потерять тебя, и даже не знал, что ты чувствуешь. А если бы ты ничего не чувствовала?

- Ты поэтому смотрел на меня с такой ненавистью? - медленно спросила она. - И кричал, что я могу забеременеть?

Майкл поморщился.

- Нет, это я со зла, - честно признался он. - Я знал, что эмоционально ты живешь в придуманном мире. Но мне никогда не приходило в голову, что у тебя ничего не было. Глупо, я понимаю. Когда до меня дошло, что ты никогда не была с ним в постели и нас ждали Бог знает какие последствия этой ночи, я… да, я почувствовал себя использованным. Единственное, в чем я был уверен, - это что не позволю использовать себя. Я был вне себя от бешенства.

Алексис вздрогнула.

- Я помню.

Майкл отпустил ее. У него было изможденное лицо.